Вся правда о небожителях - Лариса Соболева

– Нам нужна Адель на роль благородной дамы, – подходила к цели визита Марго. – Вы позволите ей на пару часиков в день отлучаться?

Старуху перекосило от гнева, она отчеканила на одной скрипучей ноте:

– Происхождение не позволяет моей племяннице стать лицедейкой даже в роли благородной дамы.

– В таком случае прошу простить меня за беспокойство, – начала прощаться Марго, поднявшись и послав Адели умоляющий взгляд. – Очень жаль…

– Тетушка, можно отдать ее сиятельству ноты? – нашлась та.

– Ноты? – пожала плечами Кущева. – Позволяю.

– Они у меня в комнате, я скоро…

Адель убежала, а Марго, как ни противно было, принялась расхваливать красоту и живость пятнадцати питомцев старухи, дескать, они чудо, прелесть, как милы. Нечто похожее на улыбку тронуло полоску безгубого рта Кущевой, как будто комплименты говорили лично ей. Для нее у Марго тоже имелся в запасе «комплимент» – старая злобная карга, выжившая из ума.

– Вот… – прибежала Адель и вдруг пролистнула веером нотную тетрадь перед теткой, показывая, что там ничего тайного нет.

Поблагодарив, Марго взяла ноты и поспешила прочь из этой тюрьмы. Нет, она предпочла бы лачугу и голод, нежели такую тетку с ее изуверством. Только сев в экипаж, Марго раскрыла ноты…

– Молодец, Адель! Изобретательна! Я непременно выполню свое обещание, ты уйдешь отсюда. Живо в полицейский участок! – приказала она кучеру.

Да, Адель пролистнула ноты, но не показала тетке титульную страницу, на ней и был написан адрес, а также имя доктора. Полчаса спустя Марго передала адрес Зыбину, тот отправил полицейских во главе с Кирсановым с приказом арестовать Бакенрота, а также сделать обыск в его доме. Произойдет ошибка – что ж, доктору принесут извинения.

Он потирал руки, часто крестился и молил Фортуну не подкачать в столь ответственный час, но эта своенравная госпожа оказалась глухой к его мольбам. Кирсанов вернулся ни с чем:

– Бакенрот снимал квартиру, но съехал пару дней назад. У него двое слуг, один огромного роста, второй поменьше и худой, как доктор. В общем, полное соответствие с описаниями купца Тернового.

– Пару дней назад, говоришь? – произнес Зыбин, почесывая щеку. – А труп свеж. Ваше сиятельство, не предоставите ли вы мне свой экипаж?

А говорил – капризы! Если б не ее капризы, ему пришлось бы долго ждать, когда пригонят извозчика. Не успели отъехать, как их догнал верхом подполковник, знавший, где искать Марго.

Аграфена Архиповна как поднесла блюдце с чаем ко рту, так и застыла, сообразив лишь кивнуть гостям, которых Сереженька вел к Настасье. А приехал большой человек (примерно как она – что вширь, что в рост), с ним молодая дама из благородных, важный офицер и молодой человек, чем-то похожий на Лариосика, но по виду умнее. Кое-как придя в себя, мамаша зашаркала в людскую и зашипела на девок:

– Капка, поди послушай, чего тама говорится… у Настасьи! Но гляди, чтоб не заметили, Сереженька догадается, кто тебя послал! Фиска, со стола убрать! Ставь самовар, пироги тащи… Чего уставились, дуры? А ну, пошли, лентяйки, пошли!

В положении Настеньки, когда обстоятельства заставили ее сидеть взаперти, разбирательство в бумагах Сергея явилось спасением от растерянности и страха за будущее. Нежданно-негаданно он привел важных господ, конечно, она смутилась, хотя в магазин заходили такие же, но сейчас именно к ней пришли. Девушка стояла у стола, за которым работала, а Сергей носил стулья, но сели только красивая дама и пожилой господин с бакенбардами, он-то и рассказал, мучаясь от одышки, во всех подробностях о погибших девушках, закончив:

– Помогите нам поймать преступников, мадемуазель.

– Я?! – оторопела Настенька. – Я не умею ловить…

– Ловить их будем мы, а вам надобно убийц приманить. Раз они вас долго выслеживали, убили деда, похищали, стало быть, вы им приглянулись. Они должны вас вновь похитить, а мы обеспечим вам защиту. Нам бы только узнать, куда вас отвезут…

– Прошу прощения, господа, – решительно выступил вперед Сергей. – Я против. Со смертью не играют, она вас все одно обманет.

– Мы продумаем план, – взял слово Кирсанов, – повсюду расставим переодетых полицейских, обещаю: ни один волос не упадет с головы мадемуазель.

– А коль проспите Настю? – возразил Сергей. – К примеру, вы их потеряете, что тогда? Лучше пусть сидит в моем доме, чем вы найдете ее завтра мертвой.

– Преступники хитры, – сказал без напора Зыбин, – а мы не можем знать, кто будет следующей их жертвой, потому не вправе ждать, когда они допустят ошибку.

– Милая Настенька, – взялась за уговоры Марго, – пять девушек погибли, а завтра их может стать шесть, потом семь. Нет гарантии, что вас не найдут здесь, ведь Сергей Семенович не таится, а его видели вместе с вами.

Суров, стоявший рядом, взял ее за плечо и слегка сжал, дескать, нельзя применять запрещенный прием, но поздно, козырь она удачно бросила, Настенька набралась отваги:

– Я согласна.

– Да не пущу я ее, – пообещал Сергей. – Запру.

– Я согласна, – повторила она. – И сделаю все, что вы скажете. Сергей Семенович, я не могу бесконечно пользоваться вашей добротой. Эти люди убили дедушку, который зачем-то бежал ко мне, может, предупредить об опасности – не знаю, его же нет. Я согласна.

– Благодарю вас, – сказал Зыбин, – вы отважны, мамзель. Завтра идите с утра в магазин, вечером возвращайтесь туда, где жили с дедушкой.

Именитые гости потянулись к выходу, а Сергей на минуту задержался и, сжав плечи Настеньки и, встряхнув ее, чтоб на место встала у нее голова, в которой обозначилась большая недостача, прорычал ей в лицо:

– Зачем согласилась? Чего тебе не хватает?

– Дедушка… потом будет ваша очередь… – оправдывалась она, опустив ресницы. – Вы не заслуживаете смерти, Сережа. Раз из-за меня, мне и исправлять…

– Дура! – пыхнул он и выбежал.

Тем временем мамаша пыталась затащить господ за стол – это ж не по-людски, чтоб отпустить высоких гостей не евши и не пивши. Те тактично отказывались, ссылаясь на спешное дело, как вдруг появился Сереженька и с присущей его покойному папаше грубостью осадил мать:

– Оставьте, мамаша, не до вас. Вот что, господа хорошие, я еду с вами и погляжу, как вы будете продумывать ваш план.

– Как пожелаете, господин Терновой, – разрешил Зыбин, понимая, что в противном случае девушки ему не видать. – Милости просим в участок.

Сергей вскочил в собственную пролетку и помчался вперед, не жалея лошади, а также своей головы, которая могла сильно пострадать, если коляска перевернется.

– Он положительно сумасшедший, – сморщила носик Марго.

– Вовсе нет, – сказал Суров, скакавший рядом с экипажем. – Господин Терновой любит девушку, но, кажется, сам еще не догадывается об этом, потому взбешен. Он находится в противоречии: прав не имеет на нее, а терять не хочет.