Профессор, поправьте очки! - Дмитрий Стрешнев

– -Там тоже было. Два сквозняка вдруг пропали. В том числе тот, вкусный.

– -Что это значит?

– -Ходы ворует кто-то.

– -Как – ворует?

– -Ворует,-упрямо сказал Гном.-Себе забирает.

– -Да, действительно интересно,-сказал профессор, отчего-то заметно нервничая.-А помните,-воскликнул он не совсем своим голосом,- Случай с Горацием: “Sic me servavit Apollo”[5]!

– -Мне скорее вспоминается Цицерон,-заметил Гном,-“Brevis esse laboro obscurus”[6].

– -Разве вы не помните, как Цезарь сказал Клеопатре,-заволновался профессор,-“Non omnis graeculus Homerus”[7]!

– -Ага,-оживился Гном.-Как любил повторять Синнахериб, “Roma locuta, causa finita”[8]… Извините,-обратился он к Володе,-не могли бы вы зайти за поворот? Что-то мне не нравится, как оттуда пахнет. За углом будет развилка, проверьте, пожалуйста, левый туннель. Во всяком случае, у вас удостоверение, вас сразу не застрелят… А ваши друзья меня пока постерегут.

Володино лицо омрачилось размышлением, но в конце концов он сказал:

– -Легко.

Когда он пропал за углом, Гном придушенным голосом спросил профессора:

– -Если я правильно понял ваш намек насчет Гомера, вы хотели поговорить конфиденциально?

– -Да,-зашипел в ответ Потапов.-Нам надо сбежать от Володи, но, боюсь, в данных конкретных условиях без вас мы этого сделать не сможем!

– -А ваш приятель настоящий милиционер?-поинтересовался Гном.

– -Самый настоящий.

– -Жаль,-вздохнул Гном.-А то бы я предложил Чертову Воронку.

– -Нет-нет!-испугался профессор.-Никаких ловушек, капканов… Нам бы просто убежать.

– -Что за чушь?-изумился Сева.-Зачем нам убегать?

– -Для этого нужно ловко бегать уметь,-заметил Гном.-Впрочем, ладно, посмотрим по обстоятельствам. Знаю местечко, где нам может подфартить. Если что – не отрывайтесь.

– -И вы от нас тоже,-сказал профессор.

Они успели немного помолчать, прежде чем из-за угла снова появился Володя.

– -Вроде чисто,-доложил он Гному.

– -Вперед!-велел Одиссей Лазаревич.

Он бодро зашагал, в меру фальшиво мурлыча:

– -"Знаю, милый, знаю, что с тобой: потерял себя ты, потерял…"

Потапов семенил следом, состроив загадочное до отвращения лицо. Глядя на них, Сева чувствовал себя опустившимся аристократом, попавшим в дурную компанию. Ему даже показалось, что непробиваемый Володя стал посматривать на Потапова с профессиональным интересом.

"Конспираторы! Тайные агенты канализации!"

Когда Гном допел, иногда попадая в ноты, до слов: "Ты ищи меня, любимый мой, хоть это так непросто!..", сверху на них вдруг упала фигура в черном, похожая на ловкую обезьяну. Гном по привычке моментально скрючился у стены, Потапов и Чикильдеев замерзли на месте, а Володя поднял клешни, приняв позу настороженного краба.

Впрочем, компания сразу поняла, что это не нападение, а произошла просто случайная подземная встреча.

Упавшая на них из уходящего вверх колодца девица с телом, созданным для цирка или подиума Lidia Soselia, была, в лучших традициях героев нашего времени, обтянута черным трико, к спине прилип рюкзачок. Когда в нее впились лучи трех фонарей, попрыгунья прикрыла ладонью глаза и сказала:

– -Жаль, мой Орион накрылся, а то бы я вас так ослепила, козлы!

– -Не двигаться!-приказал Володя нешуточным голосом.-Предъявите документы!

– -Так вы что – менты?-сказала девушка и засмеялась.-А я уже хотела вам накостылять!

– -Документы!-повторил Володя.

– -Слышу знакомый незамысловатый слог блюстителей порядка. С чего это вас сюда занесло? Неужели наверху безобразий уже на всех не хватает?

Володя стал светить на протянутую ему бумажку; заинтригованные Сева и профессор топтались здесь же, откровенно глазея, как и положено нормальным москвичам.

– -Ваша организация еще не зарегистрирована,-сказал Володя.-К тому же, это копия, а не оригинал.

– -Ты сам большой оригинал,-отозвалась девушка.-Вам дай что-нибудь в руки – сразу в протокол подошьете. Будет нам регистрация – будут вам оригиналы.

В этот момент, к севиному изумлению, Потапов вдруг зашептал, захлебываясь, Володе в ухо:

– -Я пощупал – у нее в рюкзаке вроде бы книги!

Одновременно Чикильдеев почувствовал, как острый предмет пытается проткнуть ему печень, и догадался, что это заговорщический палец профессора.

– -Точно!-подтвердил он, повинуясь этому знаку, хотя до рюкзака, ясное дело, даже не дотрагивался.-У нее книги!

Володя насупился. Повертев в руках бумажку, он изрек:

– -Вынужден, гражданка, досмотреть ваши вещи.

Лицо девушки изобразило презрение дикой кошки к придурковатому барбосу.

– -А штаны не лопнут от желания?- нетактично сказала она, издала крик гагары и приняла боевую стойку; рюкзачок рухнул на бетон с благородным металлическим звоном.

– -А ну попробуй, терминатор грёбаный!

Сева почувствовал, как Потапов с неестественной силой тянет его прочь.

– -Давайте, давайте!..

Тут же вывернулся Гном и шепотом пискнул:

– -Сюда!..

Они шмыгнули в боковую галерею и, расчерчивая фонарями темноту, понеслись по хлюпающей воде. Впрочем, бежали они по подземным хитросплетениям недолго. Затащив своих спутников в какие-то гнусные щели, сквозь которые Чикильдеев и Потапов с отвращением протиснулись, стараясь не касаться покрытых слизью стен и не падать в обморок от невозможного запаха, Гном остановился возле железной двери, на которой висела ржавая груша амбарного замка.

– -Кажется, тупик,-сказал профессор, обладавший сильно развитым чувством логики.

– -У нас тут чего только не покажется,-отозвался Одиссей Лазаревич.

Пошарив, он вытянул откуда-то сбоку железный штырь и толкнул дверь. Дверь послушно распахнулась, причем замок остался висеть в петлях на косяке.

– -Прошу!

Сева и профессор вошли вслед за Гномом, после чего тот закрыл дверь и снова вставил штырь.

– -Здесь никто не догонит, вы свободны!-объявил он.

– -Очень тронут,-сказал Потапов.-Если бы теперь вы сопроводили нас к тому месту, о котором рассказывали… к тому, где пахло прелым листом, я был бы вам благодарен вдвойне.