Время скорпионов - D.O.A.

— Местные новости, страница два, справа внизу.

— Я не занимаюсь нападениями на старушек.

— Вы не туда смотрите. Ну что, нашли? Нет? Что скажете, не пора ли нам встретиться?

Журналисты переглянулись, удивленные этим неожиданным предложением.

— Полагаю, молчание — знак согласия. Очень хорошо. В четверг, в четырнадцать тридцать, в кафе на углу набережной Жевр и площади Отель-де-Виль.

— С чего бы это я соглашусь встречаться с вами?

— Вы ведь любопытны. Запомните, в четверг, в четырнадцать тридцать, угол набережной Жевр…

Повторив условия встречи, «Мартина» немедленно разъединилась. Ружар тоже положил трубку и, обойдя письменный стол, прочел через плечо Амель:

Труп в Сене. — В минувшие выходные речная полиция выловила тело, всплывшее на поверхность Сены. Речь идет о трупе мужчины, замеченном в середине дня в субботу около набережной Франсуа-Мориак. Установить личность утопленника не представляется возможным. Следствие, порученное судебной полиции, на настоящий момент разрешило обнародовать лишь один факт: неизвестный провел в воде много дней…

Когда вечером Амель вернулась домой, голова у нее раскалывалась от усталости. Заварив чаю, она, с горячей чашкой в руке, включила музыку и присела к компьютеру, чтобы проверить электронную почту.

Какая-то реклама, профессиональные рассылки и пара строк от отца. Он беспокоится. Молодая женщина смотрела на экран, не зная, что отвечать. Поборов желание спросить о матери или обсудить возможность повидаться, она только поинтересовалась у отца, как он живет. Недавно Амель говорила по телефону с сестрой и знала, что все в порядке. О своей работе она тоже не распространялась, хотя отец спрашивал, и упомянула лишь о «многообещающем проекте».

Сервье на ее последнее сообщение не отреагировал.

Что ему до мелких проблем задержавшейся в развитии девочки! Ей тоже плевать, где он, однако она поинтересовалась и заодно высказала сомнение в том, «что так много путешествовать, может быть, столь утомительно». Главное, не забыть, что они на «ты». Она закончила записку просьбой «подать признаки жизни» и отправила ее.

Амель отключилась и встала, чтобы вернуться в кухню. За ее спиной молча стоял Сильвен. Лицо мужа, минуту назад замкнутое, озарилось улыбкой. Он обнял ее и подошел к музыкальному центру. Стало тихо.

— Ты не слышала, как я пришел? — Он не дал ей времени ответить. — Хочешь есть? Сегодня вечером приглашаю тебя в ресторан. Выбирай куда.

17.10.2001

«Чрезвычайный допрос…»

Не сводя глаз с постоянно таящей неизвестность двери в глубине комнаты, Феннек позабыл о голосе своего куратора.

«Те, которые не уверовали, подобны зверю, имя его…»

Карим.

«И они слышат лишь невнятный голос…»

Феннек.

«Глухи, немы, слепы — они и не разумеют!..» Его долгие и беспокойные ночи были заполнены строфами Корана.

— Карим? Все в порядке?

— Они хотят, чтобы я уехал завтра утром. Приходил Мохаммед и сказал мне, что один брат в Испании нуждается в надежном человеке. Я согласился.

Луи кивнул.

— Мое прикрытие… Они что-то подозревают. Если я останусь в двадцатом округе, всей этой мелкой лжи относительно моих случайных подработок надолго не хватит. Они много раз предлагали устроить меня в какое-нибудь заведение из тех, что держат правоверные, где никто не глумился бы над моей верой. — Агент говорил торопливо, не переводя дыхания: — Не знаю, зачем меня туда посылают. Кроме того, мне приказано через два дня быть в Лондоне. Там меня ждут. Завтра вечером я должен отплыть на испанском пароме. Надеюсь, они не врут, что цель этой поездки — доставка каких-то грузов. Если так, думаю, потом мне следует согласиться на какое-нибудь их предложение работы.

Карим нервничал. Луи видел, что он утомлен, осунулся.

— Не может быть и речи. Ты должен сохранить путь к отступлению. Тебе уже известны детали поездки?

Феннек по памяти повторил их.

— Мы пошлем за тобой команду, она проследит за тем, что тебе поручат, и прикроет в случае необходимости. — Он прикурил сигарету. — Что Сесийон?

— Все как обычно. По-прежнему в фарватере у Мессауди. В воскресенье вечером я навестил его квартиру. Ничего особенного, но я сделал несколько снимков. Они в условном месте. — Карим передавал свои материалы через общедоступные интернет-сайты, в основном размещая их в фотоальбомах. Предназначенные для передачи файлы он прятал среди других, совершенно безобидных картинок. Так что его отделу оставалось лишь извлечь и обработать их. — Ты не сказал, удалось ли тебе узнать, кому принадлежит тот автомобиль с бульвара Ла-Виллет, номер которого я запомнил.

Пристально глядя на него, Луи выпустил струйку дыма.

— Мы над этим работаем. — Он придвинул пепельницу. — Зато могу рассказать о другой машине. О той, которую ты заметил возле мечети. Она принадлежит некоему Мустафе Фодилю. Это твой усатый здоровяк. Он преподает карате в Мант-ла-Жоли.

— Я должен заняться им?

— Не сейчас. Полиция уже вышла на него, а ты и так слишком на виду. Твоя задача — как можно плотнее следить за Сесийоном.

— Филеры?.. Это связано с нашей операцией?

— Нет, там другое. Не беспокойся.

— А Делиль?

Луи отвел глаза и чересчур долго давил в пепельнице сигарету.

— Никаких следов. — Он прикурил вторую. — По-моему, ты слишком напряжен. Ты уверен, что все в порядке?

18.10.2001

Лоран Сесийон ненадолго заглянул к Неззе и вернулся домой около полуночи. Нащупывая выключатель в темной гостиной, он подавил зевок. Света не было. Наверное, лампочка перегорела. Он выругался сквозь зубы и направился в кухню, перешагивая через попадающиеся ему под ноги, разбросанные на полу вещи.

На пороге он остановился, что-то удержало его от намерения зажечь свет. Темная тень, не вписывающаяся в привычную картинку его кухни.

I’m taking a ride with my best friend…

Человеческая.

Тень шевельнулась.

I hope he never lets me down again…

Джафар отпрянул и скорчился от боли. Он хотел прижать руки к правому боку, но это ему не удалось, его снова передернуло. Второй электрический разряд, более продолжительный, свалил его на пол.

Нокаут.

Линкс вернул в ухо второй наушник и протянул руку к лежащему на краю раковины шприцу.

He knows where he is taking me, taking me where I wont to be…

Вскоре стянутый на шее скотчем зловонный капюшон Делиля уже покрывал голову Сесийона. Запястья и лодыжки были связаны. Руки примотаны вдоль туловища. Агент затолкал пленника в пластиковый мешок для мяса и взвалил на плечо.