Собака из терракоты - Андреа Камиллери

Старик вытащил из портмоне, которое уже успел положить на тумбочку, фотографию и протянул ее комиссару:

– Это моя младшая внучка, ей семнадцать, ее зовут Лизетта.

Монтальбано приблизился к полоске света. Если бы не джинсы и мотоцикл, на который она опиралась, эта Лизетта была бы неотличимой от другой Лизетты, ее образ и подобие. Он вернул карточку Риццитано.

– Простите меня опять, не принесете ли вы мне стакан воды?

Сидя на веранде, Монтальбано отвечал на вопросы, которые его голова сыщика задавала ему. Тело убийцы, если оно и было найдено под развалинами, явно не поддавалось опознанию. Родители Лилло думали, что сын их погиб, и тогда, наверное, это его останки, в противном случае, если верить крестьянину, его полуживого подобрали солдаты. Но раз известий от него больше не было, он наверняка где-нибудь умер. Стефано Москато не сомневался, что останки принадлежали убийце, который, сделав свое дело, то бишь покончив с Лизеттой, Марио и Лилло и избавившись от трупов, потом опять вернулся в дом пограбить, но был убит снарядом. Уверенный, что Лизетта мертва, он выдумал историю с американским солдатом. Но родственник из Серрадифалько, приехав в Вигату, не поверил и прекратил с ним отношения. Фотомонтаж напомнил комиссару о фотографии, которую ему показал старик. Он улыбнулся. Избирательное сходство, непостижимо возникающее в сложном хитросплетении кровных связей, придавало вес, объем, дыхание памяти. Он глянул на часы и подскочил. Час уже давно прошел. Он вошел в спальню. Старик наслаждался мирным сном, дыхание было легкое, лицо спокойное, умиротворенное. Он путешествовал по стране снов, не обремененный больше тяжестью багажа. Он мог спать долго, все равно на тумбочке были кошелек с деньгами и стакан с водой. Комиссар вспомнил о плюшевой собаке, которую купил для Ливии на Пантеллерии. Нашел ее на комоде, засунутую за какую-то коробку. Взял собаку, положил на пол в изножье кровати. И потом тихо-тихо закрыл за собой дверь.