Сигареты и пиво - Чарли Уильямс

— Об этом, — сказала она, подходя и усаживаясь ко мне на колени. — О доме. Я хорошо все убрала, правда? И всего за день. С этой комнатой было больше всего проблем. Я собрала весь мусор и выкинула, Блэйки. Ты ведь не против? Ведь это были вещи мертвеца, и он… Ну, ему это больше не понадобится.

Она гладила меня по щеке. От руки воняло отбеливателем. Она обняла меня, прижав мое лицо к своим сиськам. Ее фартук пах сосисками.

— Все равно здесь не было ничего стоящего, — сказала она. — К тому же эта комната нам теперь понадобится.

Я посмотрел на телик. Сосисок не было. Она их сварила. Она пошла и сварила моего Фина.

— Блэйк, — сказала она, оттолкнув мою голову, чтобы посмотреть мне в лицо. — Мы последнее время много ссорились. Я это знаю, и ты знаешь. Но я тебя прощаю. Я знаю, ты это не со зла, и мне все равно. Это все должно остаться позади, Блэйк. Теперь все будет по-другому. Я…

Глаза у нее были на мокром месте. Слезинка выкатилась из глаза и стекла к большому красному шраму у нее на щеке.

— Я пыталась сказать тебе раньше, Блэйк. Я…

Швы уже сняли, но даже полдюйма штукатурки не смогут скрыть все это уродство.

— У нас будет ребенок.

Она обхватила меня руками и начала всхлипывать. Потом она встала.

— Ой, не смотри на меня. Я сначала лицо в порядок приведу. А ты пока достань шампусик из холодильника, ладно? Разве не чудесно? Наш ребенок… — она пошла вверх по лестнице.

Я встал. Открыв дверь в подвал, я понял, что туда она не спускалась. Она никогда туда не ходила. Ее это место пугало. Я включил свет, вошел и запер за собой дверь.

— Да, тебе по поводу машины звонили, — сказала она. Она была на втором этаже, а я в подвале, но я все равно ее слышал. — Сказали, хотят денег за починку. Я… Блэйк? Я надеюсь, ты не возражаешь. Я ее продала. Обменяла на более практичную. Видел, перед домом стоит? Хорошая машина. Нам теперь она понадобится, у нас ведь будет ребенок.

Я вытащил пластиковые пакетики. Их было десять, я их запихнул в подстежку куртки. Высыпал конфеты на деревянный ящик, на который обычно клал ноги. Белые, желтые и синие. И несколько розовых. Теперь я знал, что это такое. Это были конфеты, которые мы тырили у Дага, когда были мелкими.

И какого хера они понадобились Нику Как-его-там?

— И, Блэйк. Тебе еще один человек звонил. Ну знаешь, этот, как его там, из маленького паба, куда ты ходишь. Натаниэль, так, да? Сказал, чтобы ты пока что не беспокоился о своем долге, но, возможно, он потребует его позже.

Это про счет в баре, Блэйки? Тебе придется оставить все это, у нас ведь будет ребенок. Я не знаю… Ты такой непослушный мальчишка. А ты знаешь, что я делаю с непослушными мальчишками… Блэйки? Блэйки?

Я встал и воткнул какую-то кассету в видак. Когда я снова сел на место, Клинт уже ехал на своей лошади, и я больше не слышал Сэл, это было очень даже неплохо. Я взял пригоршню конфет и положил в рот.

И начал жевать.