Ловушка. Форс-мажор - Андрей Константинов

– Да ты что! – рассмеялась Востроилова. – Это же Яша и Маша. Не слыхал про таких? Они одними из первых в Питере зарегистрировали свой однополый брак.

– А здесь есть где руки помыть? – буркнул Козырев. – Тебе, кстати, тоже бы не помешало. Я видел, как этот, который Маша, тебя лимоном угощал.

– О-о, сразу и набычился, лыцарь. Не бойся, эта зараза с микробами не передается. И в качестве доказательства я тебя поцелую… Ну что, убедился?… А теперь пойдем, я тебя народу представлю. Только давай сразу договоримся: если что-то будет не в кайф, все же постарайся сразу не лезть в бутылку. Лучше промолчи. Все равно никто ни черта не поймет, а осадок останется.

– Что ж мне, как Кисе Воробьянинову, щеки надувать?

– Классная идея. А вот когда ты начнешь причитать «да уж…», я буду знать, что все, пора Фокса с кичи вынимать. Или обновить бокалы.

– Второе предпочтительнее. Я смотрю, люди кругом уже вмазанные по самое некуда. Даже… – Здесь Паша невольно запнулся.

– Что же это вы, господин «грузчик»? Сказали «а», говорите и «б»… Ну да, выпила чутка, в конце концов, девочка взрослая. Да и отчет с утра опять же спихнули. Или тебе больше скромницы нравятся? Так ты давай без этих, без экивоков, прямо так и скажи. Помню, как нас в школьные годы наставляли: мол, поцеловать курящую (про пьющую тогда даже и подумать боялись) женщину – это все равно что облизать пепельницу.

– Мне всякие нравятся, – стушевался Козырев.

– Вот и славно. Помнишь кино про тетку Чарлея? «Она любит выпить – этим надо воспользоваться». Вот и пользуйся случаем… Ладно-ладно, все, молчу. А то ты совсем разалелся, прям как девица красная. Пойдем…

Востроилова взяла Козырева за руку и потащила к головному столу, за которым восседал «юбиляр», окруженный друзьями и почитателями. Последние в основном были представлены юными и не очень барышнями, воспрянувшими после временного исчезновения Катерины с замутненного горизонта новоиспеченного кандидата юр-наук.

– Народ! Минуточку внимания… Гоша, да оторвись ты от Ленки. Смотри, она уже синяя вся, ей дышать нечем от твоих лобызаний… В общем, знакомьтесь. Это Паша. Мой друг и просто очень хороший человек.

– Ну здравствуйте, «очень хороший человек», – чуть насмешливо отозвался Виталий и руки не протянул. – Присаживайтесь, выпейте с нами. Правда, здесь, по большей части, люди обыкновенные. Нет, есть, конечно, и хорошие. Но так чтобы очень… Вас это не смущает?

– Ничего, я привык, – принял вызов Козырев.

На лице виновника торжества отразилась эмоция «нахмуренная бровь», а Паша получил легкий тычок в спину от Катерины. Видимо, означающий: «Але, ты что, забыл, о чем мы с тобой договаривались?» Остальные гости только теперь с интересом посмотрели на Козырева, причем некоторые не без уважения. И если б не громкие стереофонические стенания модного рэпера, можно было сказать, что в воздухе повисла неприятная тишина.

– Кажется, кто-то предлагал выпить? – напомнила Востроилова, разряжая обстановку.

– Что из напитков твой друг предпочитает в это время суток? Вино, водку, кальвадос, пиво, минералку?

– А по какому поводу пирушка? – уточнил Паша.

– Пьем за окончание моей каторги, – ухмыльнулся Виталий.

– За такое дело можно и водки выпить. А где отбывали, если не секрет? На Металлке или в Форносове? – За «включенного дурака» Козырев снова был удостоен от Кати незаметного тычка в спину. На сей раз куда более болезненного.

Сидевшая неподалеку девица, в слишком короткой, даже на Пашин вкус, юбке и при полном, неуместном по такой погоде макияже, простодушно пояснила:

– Наш Виталя – умничка. Он вчера кандидатскую защитил. Между прочим, ни одного черного шара. В двадцать пять лет уже доцент кафедры права. Правда круто?

– Обалдеть. Ну тогда за доцента.

Паша залпом махнул рюмку ледяной водки и потянулся за помидорчиком. В этом начинании его поддержали и остальные: нестройно прокричав троекратное «Ура!», народ набросился на спиртное ассорти. Разве что Катя ограничилась соком.

– На какую тему диссертация? – поинтересовался Козырев.

Востроилова отставила свой стакан и, схватив Пашу за рукав, попыталась увести его к другому краю стола, подальше от «юбиляра». Она уже жалела, что затеяла эти дурацкие смотрины.

– Катёнок, да ты не суетись, – остановил ее Виталя. – Все нормально. Мы нормально разговариваем, общаемся. Может, человек действительно интересуется юриспруденцией. Вы, «очень хороший человек», в какой отрасли народного хозяйства подвизаетесь?

Здесь Козырев немного запнулся. Собираясь в абсолютно незнакомую компанию, он как-то подзабыл сочинить нейтральную легенду на случай подобных вопросов.

– Он… Он таксистом работает. В частной компании, – пришла на выручку Катерина. Не совсем в кассу, но хоть что-то.

– Ну, если в частной, тогда неплохо. Э-эх, знал бы раньше, обязательно включил вас в список своих респондентов. Тяжеловато, знаете ли, шел фактологический сбор. Больно тема деликатная, я бы даже сказал – щекотливая. А таксист все равно что священник, перед ним исповедаться не зазорно. Особенно когда дорога дальняя, а клиент вмазанный. Ведь так?

– Возможно. Но вы так и не сказали, какая тема?

– Криминологическая характеристика преступлений, совершенных на почве ревности.

– Ого! Могуче. А у вас что, богатый жизненый опыт по этой части?… Кстати, можно я еще водочки выпью? Пока не нагрелась?

– Да ради бога. И мне плесните. И вообще, давай уже на «ты» перейдем.

– Давай попробуем, – без особого энтузиазма согласился Павел. Сейчас ему больше хотелось не перейти на «ты», а уйти отсюда.

– Что касается жизненного опыта, увы. Более того, в жизни я абсолютно не ревнив.

– Так бывает?

– Конечно. К примеру, сейчас ты подошел сюда за руку с моей девушкой, а я, как видишь, ничуть не ревную.

– А я и не знал, что Катя «твоя девушка», – сверкнул очами Павел, сильно смутив этими словами, а главное взглядом, Востроилову.

Мгновенно оценив обстановку, размалеванная девица подскочила к Кате и, обхватив за талию, куда-то потащила. Якобы поговорить о своем, о бабьем. А на самом деле – от греха подальше.

– Лерка у нас тонкий психолог. – Виталий проводил девушек взглядом, плотоядно задержавшись на просвечивающих сквозь юбочную материю Катиных стрингах. – Все правильно: при мужских разговорах женщине присутствовать вовсе не обязательно. Кстати, ты в курсе, кто у Лерки папаша? Депутат Госдумы Воронов. Слыхал про такого? Он, между прочим, где-то здесь, среди гостей.

– Нет, не слыхал, – зло ответил Козырев, еще не отошедший от сделанного Виталием признания. – Нам, таксистам, все эти депутаты по одному месту.

– Я смотрю, Павел, хоть ты и «очень хороший человек», но жутко ревнивый. Уверяю, у нас с Катёнком сугубо платонические отношения. Можешь даже назвать это дружбой. Хотя, сам понимаешь, дружба в наш корыстный век – понятие сугубо умозрительное.