Химчистка для невидимок - Валентина Андреева

– Посмотрите в глазок и увидите – мы, конечно! Сколько можно заливать нас водой? Наверное, ваша маразматическая бабушка старается? Честное слово, милицию вызовем!

При упоминании милиции моментально щелкнул замок, дверь открылась и перед нами предстал… оригинал фоторобота, ранее предъявленного для опознания следователем Хоревым. Только в натуре Лукьянова Галина Андреевна оказалась гораздо моложе и симпатичнее.

– О, как! – брякнула Наташка и на этом умолкла, забыв про потоп. Зря я заранее не подготовила ее к такой встрече. Хозяева затопленной квартиры так себя не ведут. Даже если им откроет дверь шимпанзе, не остановятся, будут верещать про огромные убытки.

– Спокойно, дорогая! Девушка просто очень похожа на знаменитую актрису, но слишком молода, чтобы быть ею, – я ткнула подругу в бок, и она послушно открыла рот и сказала «здрассьте!».

– Но у нас нигде ничего не протекает, – пролепетала растерявшаяся девица.

– Разрешите пройти! – сурово сказала я и потеснила ее в сторону. – Хочу сама убедиться. Эта ваша бабуля! Благодаря ее стараниям мы один раз уже делали ремонт. Она своим зубным порошком забила всю раковину, в результате вода хлынула на пол. Кстати, а вы кто? Мне казалось, здесь поселился молодой человек, я месяц или два назад, точно не помню, разговаривала с его мамой, просила проследить за старушкой. Вы его девушка?

– Нет, я просто временно снимаю здесь комнату. Да вы пройдите на кухню и в ванную, сами увидите, что от нас никакого потопа быть не может.

Девица опомнилась и начала «расправлять перышки» возмущения.

– У нас вода капает с потолка в комнате. Ледяная, – уверенно заявила я и прошла прямо по коридору, не обращая внимания на заверения Галины Андреевны, что такого просто не может быть. Дверь соседней комнаты, которая, надо полагать, принадлежала бабуле с зубным порошком, скрипнув, приоткрылась. Показалась голова, закутанная в платок, и тут же скрылась. Но дверь так и осталась чуть приоткрытой. Бабушка подслушивала. Ну и ладно. Хоть какое-то развлечение у бедняжки.

– Девушка! – наконец очнулась Наташка. – Мы старше и опытнее. Уверяю вас, в жизни может быть всякое!

Она обогнала меня на подходе к комнате, дверь в которую была плотно прикрыта. Получилось, что в комнату подруга влетела первая, и я вторично пожалела, что не подготовила ее к сюрпризу. Наташка от всей души ахнула и призвала в свидетели Господа. На мой взгляд, не стоило этого делать. Он и так все прекрасно знал, а роль свидетеля вполне подходила и мне. Вся комната была заставлена мебелью и завалена вещами. Далеко не дешевыми. Из разорванной сбоку коробки, стоявшей на верху огромного телевизора, поблескивала позолотой посуда. Привыкла радовать хозяйский глаз, вот и не захотела томиться в неволе. Работающий телевизор в этих завалах смотрелся довольно странно. Стараясь окончательно не насторожить Галину и хоть как-то выправить положение, я, в свою очередь, сочувственно охнула и принялась выражать девице соболезнование:

– Милая моя, да ведь вы фактически не комнату, а угол в ней снимаете. Тот самый, где стоит этот диван. Узкий проход к нему вообще можно в расчет не принимать. Просто тропинка в ущелье! А дерут с вас наверняка как за целую комнату. Ну что за люди, а? – Я даже про протечку забыла.

Наташка явно задержалась в застойном состоянии. Пришлось непринужденно на нее облокотиться. Как на громоздкий, а поэтому устойчивый предмет мебели. Хотелось дать понять подруге, что она из себя в данный момент представляет. Она мгновенно учла мои замечания и, оттолкнув меня в сторону свернутых рулонами каких-то паласов, которых было явно многовато для одной комнаты, заметила, что паркетный пол рядом с диваном абсолютно сухой.

– Какая жалость! – искренне посетовала следом. – Честно говоря, я думала, что бабуля отсоединила батарею центрального отопления. Труба дело! В том плане, что причина в нашей трубе… Девушка, извините, мы со своей ледяной протечкой немного погорячились.

– Да-да… – подтвердила я, чихнув от соприкосновения с ковром, угодливо отвернувшим уголок для того, чтобы больше не обзывала его паласом. – Если не трудно, дайте нам свой телефон. В следующий раз не будем беспокоить визитами. Просто позвоним и…

– Да уж будьте так добры! – процедила Галина и стала больше походить на свой фоторобот.

Порывшись в пачке журналов, стопкой валявшихся прямо на полу, она оторвала от одного из них клочок, записала фломастером номер мобильного телефона и протянула Наташке.

– А городской? – робко поинтересовалась я, заглянув в записку.

– А городской отключен за неуплату, – отрезала девица. – Если у вас все, то я хочу отдохнуть.

– Не надо повышать на нас голос, – поздновато пришла в свое рабочее состояние подруга. – Нарветесь на неприятности!

Я подхватила Наташку под руку и потащила за собой к выходу, приговаривая, что, пока мы отсутствуем, наверняка пришли соседи с нижнего этажа. Теперь наша очередь оправдываться и ей надо поберечь силы. В мои планы совсем не входило принуждать Галину Андреевну Лукьянову, или кем она там была на самом деле, покидать место временной отсидки: до нашего появления девица чувствовала себя здесь в полной безопасности. Но сейчас, видно, насторожилась. Не закрывая двери, стояла и слушала, как мы спускаемся вниз. Пришлось разыграть небольшой спектакль. Остановившись на лестничном пролете между седьмым и шестым этажами, я делано ахнула и сказала, что оставила ключи дома. Наташка, получив полную свободу слова, постаралась отыграться на мне за свою недавнюю оплошность. Вдоволь нашипевшись за мою расхлябанность, наконец подмигнула и, повысив голос, предложила вернуться назад к «милой девушке». Она не откажет нам во временном приюте и, возможно, даже напоит чаем, пока не вернется с работы Вадим Вадимович со своими ключами. По большому счету не стоило беспокоить бедняжку из-за протечки. Возможно водопад – результат того, что Вадим Вадимович лупил по трубе кувалдой, пытаясь таким образом воздействовать на безумного соседа с нижнего этажа, чтобы добиться благостной тишины. И ремонт мы ему за свой счет делать не будем. Пусть хоть оборется.

Дверь наверху тихонько щелкнула замком. Галина Андреевна не намеревалась пускать нас назад.

Домой мы доехали быстро. Едва успели обсудить итоги поездки, как Наташка подкатила к подъезду. В тот момент когда Борис с собакой возвращались с вечерней прогулки.

– Натуля, ты в тапочках?! – ужаснулся Борис, целуя жену.

– Ну ты же сам видел. Я торопилась, чтобы Корюшкина не опоздала к поезду. И Ирину почти с койки сорвала. Денька, фу! Интересно, как это собаки без обуви шляются? Боренька, пойдем домой, тут холодно, – жалобно протянула Наталья.

– Конечно, милая. Только я случайно ключи в другой куртке оставил…

Наступила минута молчания… И даже не одна. Только мы с Наташкой молчали в машине, включив обогрев, а Борис с Денькой – у двери подъезда. Часов мы не наблюдали и были несказанно рады явлению неожиданно трезвого Кольки.

– С работы? – вежливо спросил Борис, пытаясь оттянуть от него Деньку.