Кофе со вкусом убийства - Джей Эм Холл

Полиция пришла за Рокки в середине дня, прямо во время репетиции последнего номера «Северных рыцарей» («Оголенная Вальгалла»). Так сказал новый член группы Джереми Фэйрхерст (он же Свен Хунгстен), чья мать недолго разрывалась между молчанием по поводу карьеры сына и желанием поделиться новостями в своей группе пилатеса в Вотсапе. Более того, Рокки доставила в полицию его девушка Шелл, чье терпение лопнуло, когда он вернулся из Рэдкара с двумя засосами, которые, как он клялся, были аллергией на новый гель для душа. (Эти подробности стали известны благодаря Филу из «Аукционного магазина», чья падчерица была лучшей подружкой Шелл.)

И вот новость распространилась по Тирску, Норталлертону и Рипону – о ней говорили в Вотсапе и Фейсбуке, в эсэмэс и твитах, в барах, на кассах и на парковках.

Множество догадок строилось о причинах ареста. Собственник здания полицейского участка считал, что Рокки повинен в серии ограблений в деревнях, в то время как Хосс, местный гуру тракторов, был уверен, что, как и раньше, внимание полиции привлекли кражи сельскохозяйственного оборудования.

–Паула говорит, это связано с налогами и все это ошибка,– сообщила Лиз остальным на следующий день, потягивая кофе.

–Приятель Рода считает, что это, скорее всего, из-за каких-то махинаций с деньгами «Северных рыцарей»,– вставила Пэт.

–Я думаю, Паула больше беспокоится, что мать Рубена и Чески не разрешит ей видеться с детьми. В любом случае она считает, что к вечеру все уладится,– сказала Лиз. Пэт и Тельма обменялись понимающими взглядами, вспомнив примерно такую же реакцию на скандал с «Козырными картами».

–Не думаю, что это произойдет. По крайней мере, не так, как она надеется.– Подруги посмотрели на Тельму. Она снова была очень тихой; это была чуть ли не первая ее реплика за день. И было что-то в ее тоне, в том, как она подняла голову и посмотрела на них откровенным, твердым взглядом, что обе напряглись.– Я думаю, это Рокки выманил у Топси деньги.– Она помедлила и вздохнула.– По крайней мере, именно это я сообщила в полиции.

Рассказывая подругам о своем визите в полицейский участок Норталлертона в прошлую субботу, Тельма кое о чем умолчала. Она поведала, как вошла в участок, но не упомянула, как ей пришлось сжать руки в кулаки, чтобы они не дрожали, и о паническом трепете в обычно спокойном голосе, когда она объясняла высокомерной женщине за столом, зачем пришла. Тельма рассказала им о двух с небольшим часах ожидания приема, но не упомянула, сколько раз она была на грани того, чтобы уйти. Не упомянула и о тепловатом чае, о комнате, где ее допрашивали,– не комната для допросов, а какой-то чулан, заставленный коробками с ксероксной бумагой и ярким неоновым светом.

Тельма рассказала, как сообщила о своих опасениях молодому человеку, который выглядел лет на четырнадцать и явно не воспринимал всерьез ни единого ее слова, но умолчала о растущем облегчении, которое почувствовала, когда поняла: он, скорее всего, отмахнется от нее, как только она выйдет из здания. На самом деле, как Тельма объяснила подругам, весь этот визит сошел бы на нет, не встреть она случайно на выходе детектива Донну, которая, помня ее предыдущий телефонный звонок, проявила достаточно любопытства, чтобы повторно выслушать ее историю – особенно при упоминании Найджела Олдройда. На этот раз, повторяя свой рассказ в более уютной атмосфере с удобными креслами и черно-белыми фотографиями аббатства Монктон, Тельма почувствовала гораздо больший интерес к своим теориям, но не поделилась с подругами, как болезненно сжался при этом желудок.

–Почему ты ничего не сказала?– Пэт старалась придать голосу обеспокоенный, а не обвиняющий тон.– Я бы пошла с тобой.

–У меня не было полной уверенности,– серьезно ответила Тельма.– И мы все знаем Паулу, а я обвиняю ее сына в чем-то ужасном. И если я не права, то не хотела, чтобы вы…– тут она посмотрела на Лиз,– …чтобы вы об этом знали. Ответственность лежит на мне, и я отвечаю за все последствия.– Тельма не упомянула, что теперь ездит в супермаркет «Асда» вНерсборо, лишь бы нигде не столкнуться с Паулой.

–Но у него же нет денег,– тихо заметила Лиз. Она представила себе то жизнерадостное лицо в кафе «Оазис покупателя», услышала этот голос: «Потребности-то никуда не делись, миссис Ньюсом».

–Это он так сказал,– возразила Тельма.– Но давайте посмотрим фактам в лицо. Откуда-то у него появляются дорогие вещи: шикарная машина, которую ты, Лиз, видела, солярий. На зарплату в колл-центре этого не купишь.

–А наряд Паулы на похоронах,– вставила Пэт.– Слишком шикарный для «Ибэй».

–Но он ведь сдал машину и солярий,– настаивала Лиз.– Сказал, что не может себе этого позволить.

–Он сдал их после смерти Топси,– сказала Тельма.– Когда она умерла, он, наверное, был в ужасе. Рокки знал, что все это вызовет вопросы и он станет первым подозреваемым. А потом он услышал, что ты ищешь Паулу и видела солярий… Парень, должно быть, ужасно испугался. Поэтому избавился от них и убедился, что все знают об этом и о том, что у него нет денег. Машина, на которой Рокки забирал Паулу с похорон,– просто развалюха, это было слишком подозрительно… Он никогда не водил такие машины, даже в самые плохие времена. Он как будто хотел, чтобы люди обратили внимание.– Она посмотрела на подруг.– Рокки заплатил за обе покупки наличными. На прошлой неделе я звонила и в автосервис, и в компанию по продаже соляриев.

–Так вот кто перезванивал тебе на прошлой неделе,– поняла Пэт.

–И в обоих местах тебе запросто все рассказали?– удивилась Лиз.

–Ну,– призналась Тельма,– мне пришлось прибегнуть к некоторым хитростям. Я объяснила, что думаю приобрести у них кое-что и один мой друг сказал, что они без проблем принимают наличные, могут ли они это подтвердить? И в обоих местах вспомнили молодого человека, который приходил месяц назад и заплатил вперед наличными.

Пэт прикусила губу, представив себе Тельму в солярии или за рулем шикарного кабриолета (вместо серебристо-голубого «Фиата»).

Лиз тем временем обдумывала ситуацию.