Кто ты, Тень? - Александра Пивоварова

Впервые за долгое время я ощущаю спокойствие.

Я смотрела на труп Сени без сожаления ─ он заслужил то, что с ним произошло. Хотя смерть слишком простое наказание для такого Зверя, слишком быстрое. Может мои мысли и жестоки, но от его рук пострадало множество невинных.

Полковник был в ярости, он кричал на Тень, что тот не должен был убивать Художника, что его ожидал справедливый суд, что они должны были выпытать у него подробности, сделать все по закону.

Но ответ Антона не заставил себя ждать.

Тень молча нанес удар по лицу полковника с такой силой, что тот с трудом устоял на ногах. Полицейские видя все это даже не шевельнулись. Думаю, теперь кого-то ждет позорная, но заслуженная отставка. Полковник ─ на нем есть вина за количество жертв, он не продвигал расследование, он тормозил его.

Я уже видела злость на лице Антона, но выслушивая полковника он был в ярости, на мгновение мне показалось, что для этого мужчины будет уготовлена свою пуля. Полковник забыл, что пока Тень в городе вся власть в его руках. И никто, даже глава города, не смог бы и слова сказать против.

Художник нейтрализован, но остаются открытые вопросы, ответы на которые Антон хотел услышать от Гаврилюка. Мне было предложено остаться в больнице с братом, но убедившись, что его здоровью ничего не угрожает я поехала в отдел вместе с Антоном.

Я тоже хочу знать ответы. Хочу увидеть картину целиком.

─ Мангуст. ─ захожу в небольшое помещение видя мужчину за столом.

─ Как же я рад, что ты цела! ─ он сделал то, чего я никак не ожидала.

Мангуст обнял меня. Мне казалось, что он слегка недолюбливает меня, то сейчас все сомнения рассеялись. Я чувствую, что этот человек искреннее переживал за происходящее в палате.

Мы расположились перед зеркалом Гезелла наблюдая за комнатой допроса. Нервно покусываю губу наблюдая за Гаврилюком. Он уже не выглядит спокойным, нервно потряхивает ногой в ожидании Тени.

─ Где мой адвокат? ─ звучит первый вопрос, как только Антон появляется в допросной.

─ Он тебе не понадобится. ─ занимает место напротив и кладет на стол увесистую папку. ─ Час назад Художник был убит.

─ Что?

─ Он попытался выкрутится из ситуации посредством шантажа. Объявил о минировании городской больницы и хотел вырваться из города, просил время, чтобы успеть спрятаться. Хотел избежать правосудия понимая, что в городе больше нет безопасных мест.

С каждым словом Тени лицо Гаврилюка становилось все мрачнее и мрачнее.

─ Но твой сын умер раньше. ─ достает из папки фото и какие-то документы раскладывая перед Гаврилюком. ─ Художник перерезал ему горло, а после поджог вместе с машиной Грибова и очередной жертвой. Избавлялся от лишних свидетелей. Мы провели экспертизу, труп однозначно принадлежит Краснову Аркадию Валерьевичу, а согласно ДНК-экспертизе, он твой сын.

Замечаю, как у Гаврилюка начинают труситься руки.

─ Мы выяснили, что Краснов и Художник братья по матери рождённые с разницей в несколько лет. Художник умело манипулировал Красновым заставляя выполнять всю грязную работу, Аркадий же в свою очередь умело манипулировал тобой заставляя подчищать следы. Из вас вышла не плохая команда, но вы учли не все детали, и цепочка рухнула.

─ Я… Есть сигарета?

─ Не курю.

─ Ты хочешь сказать, что Аркадий не Художник? ─ поднимает голову на Тень.

─ Именно. Он лишь его руки. Художник путем манипуляций и уговоров заставил Краснова верить в праведность дела, заставил ненавидеть женщин также как ненавидел сам. Но интересно зачем ты на это подписался. Неужели чувствовал настолько сильную вину перед брошенным сыном?

─ Значит вы собрали достаточно доказательств. ─ откидывает бумаги.

У нас и правда достаточно доказательств, даже если Гаврилюк продолжит отпираться и молчать его вина уже доказана.

─ Хорошо, Тень, твоя взяла. Поздравляю, ты оказался умнее. Ты победил. ─ откидывается на спинку стула. ─ Я расскажу. Это не чувство вины, чувство отцовского долга, я должен был защитить своего ребенка. Когда умерла его мать, Грибов предлагал забрать сына, но я не мог признаться жене, что гулял на стороне, она бы просто ушла от меня, а я люблю эту женщину и любил всегда только ее. Я помогал Грибову материально, старался помогать всем, чем только мог, но ему всегда было мало, он активно настраивал сына против меня. Аркадий вырос, мы кое-как наладили наше общение, стали иногда проводить вместе время и все шло хорошо пока однажды он не явился ко мне в диком испуганном состоянии и не сообщил, что совершил непоправимое. Это была первая жертва Художника. Я знал, что у его матери были психические расстройства, она иногда вела себя агрессивно, могла наброситься на тебя и в тот момент я понял, что и ему достался этот недуг. Особенно когда увидел труп, весь изуродованный орнаментом.