Неугомонное зло - Энн Грэнджер

— Добрый вечер! — поздоровался он.

Старик встал, сжимая в руке тряпку, и смерил незваного гостя задумчивым взглядом.

— Я вас уже видел, — прокряхтел он наконец. Потом усмехнулся и взмахнул тряпкой: — Да-да, точно! Я вас уже видел раньше!

— Верно, мистер Джонс, видели, только очень давно. Я и не думал, что вы меня вспомните.

Мартин Джонс подошел поближе к гостю и склонил голову набок. Водянисто-голубые глаза цепко осматривали приезжего.

— А вот имя ваше позабыл. Придется напомнить.

Маркби напомнил и добавил:

— Я приезжал сюда двадцать два года назад и расспрашивал о Картошечнике.

Старый Мартин с шумом выдохнул:

— Значит, до сих пор так и ловите его?

— Да… и убийцу мисс Миллар тоже.

На лице старика появилось озадаченное выражение.

— Я такой не знаю!

— Она жила в Нижнем Стоуви вместе с миссис Астон. Миссис Астон до замужества звали мисс Паттинсон… дочка священника.

— Маленькую мисс Паттинсон я помню. Славная была девчушка, хорошенькая. Но она больше не живет в Нижнем Стоуви.

— Нет, живет, мистер Джонс. Только теперь ее зовут миссис Астон. Мисс Миллар была ее подругой, и она умерла, ее убили в здешней церкви.

Он не был уверен в том, что правильно поступает, рассказывая Мартину об убийстве. Возможно, сын решил не волновать старика мрачной новостью. Но оказалось, что смерть неизвестной женщины не так сильно взбудоражила Мартина, как место преступления.

— Нехорошо это, грех! — Мартин замахал перед собой тряпкой, словно вытирал грязное пятно. — Подумать только — женщину убили в церкви! — Он явно расстроился.

Маркби подошел поближе и сделал вид, будто рассматривает двуколку. Может, старика удастся отвлечь?

— Хотите ее обновить?

Мартин снова оживился; видимо, убийство в церкви совершенно выветрилось у него из головы.

— Я — нет. У нас сейчас остался только один пони малышки Бекки, только он у нее верховой. Запряги такого, а он возьмет и рванется в сторону. А двуколка хорошая. Я собираюсь ее продать. Хорошая вещь, кому-нибудь пригодится. — Старик потер тряпкой ближайшее к нему колесо и, повернувшись к Маркби, пояснил: — Бекки — моя внучка.

— У вас, кажется, и внук имеется — Гордон?

Мартин насупился:

— Его я давно уже не видел.

— А он не приезжал сюда позавчера навестить мать — на своем мотоцикле?

— Может, и приезжал… Для меня все дни похожи один на другой. — Старик прищурился. — Хотя, видите, вас-то я помню. Кстати, вы почти не изменились. Другие-то сильно меняются… Да, Картошечника я помню, как и все, что тогда случилось. А то, что происходит сейчас, у меня в голове не задерживается. — Мартин снова насупился, задумался, а потом продолжал: — Ох и шумные же эти мотоциклы! В его возрасте я спокойно добирался отсюда до самого Бамфорда вот в этой самой двуколке! Никакой мотоцикл мне не был нужен. Кевин тоже терпеть не может мотоциклы. Гордон ведь его во дворе ставит, а у нас здесь скотина…

— Где сейчас Кевин? — спросил Маркби.

Старик покачал головой:

— Не знаю. По-моему, сегодня я его еще не видел. Наверное, в поле.

— А миссис Джонс — Линда?

Старик просветлел:

— Линда в доме. Она хорошая… — Он снова вернулся к двуколке и спросил: — Не знаете, никому не требуется хорошее средство передвижения?

Маркби виновато ответил: нет, не знает. Старик понимающе покивал и крепче сжал тряпку. Видимо, решил, что разговор окончен.

— Рад был снова повидаться, мистер Джонс, — сказал Маркби, но ответа не получил.

Он решил, что, скорее всего, застанет миссис Джонс на кухне. Маркби обошел дом с тыла. Как он и ожидал, дверь кухни была приоткрыта, и за ней маячила женская фигура. Он постучал; Линда удивленно вскинула голову.

— Суперинтендент Маркби, — быстро представился Алан, протягивая ей свое удостоверение.

Она вытерла руки о посудное полотенце, заткнутое за пояс юбки, и Маркби увидел, что хозяйка что-то печет.

— Неужели еще один? — удивилась она. — Только позавчера к нам приезжал один из ваших.

— Да, инспектор Пирс. Можно войти, миссис Джонс? Мне нужно с вами поговорить.

Линда пожала плечами:

— Войти-то можно. Только не знаю, о чем нам с вами говорить. Я рассказала все, что знала. Я обогнала бедную мисс Миллар у церкви. Куда она направлялась, не знаю… Если честно, голова была занята другим. Теперь-то я жалею, что не остановилась и не перемолвилась с ней словечком. Вдруг бы сейчас все пошло по-другому. А может, и нет. В таких делах никогда ничего не знаешь заранее, верно? — Рукой, испачканной в муке, она показала гостю на стул: — Садитесь, чего же вы?

Маркби сел; хозяйка вернулась к столу и продолжила раскатывать тесто.

— Хочу сделать сосиски в тесте и прочую мелочь — сырные палочки, печенье, — пояснила она.

— Сыну на день рождения? — спросил Маркби.

— Откуда вы знаете? — удивилась Линда. — Ах да, Гордон ведь приезжал, когда здесь был ваш инспектор. Верно, на день рождения… Гордон собирался все купить в магазине, а я не люблю магазинные сосиски в тесте. Я и именинный пирог испекла, все как полагается! — Она с гордостью махнула в сторону буфета, на котором красовался огромный фруктовый кекс. — Его только украсить осталось, — продолжала Линда. — Покрою его глазурью, воткну двадцать одну свечку и по краю сделаю надпись «С днем рождения, Гордон!».

— Очень мило! — Немного помолчав, Маркби продолжал: — В сарае я видел вашего свекра. Он чистит двуколку для пони.

Линда досадливо цокнула языком:

— Старую двуколку? Вечно он с ней возится. Ладно, хоть какое-то занятие. Он не пытался всучить ее вам?

— Не совсем. Спросил, не нужно ли кому из моих знакомых, как он выразился, «хорошее средство передвижения».

Линда рассмеялась:

— Вечно он всем ее навязывает! Не подумайте, он не… — она покрутила пальцем у виска, — не чокнутый, но и не совсем, так сказать, в рабочем состоянии. Голова у него работает по собственной программе, если вы меня понимаете.

— Да, понимаю. Хотя меня он вспомнил.

Руки у нее замерли. Она положила их на раскатанный круг теста, а глаза посмотрели в лицо Маркби задумчивым взглядом.

— Вы уже бывали у нас? Что-то не припоминаю…

— Я был здесь двадцать два года назад.

Линда поспешно отвела глаза в сторону, схватила нож и стала обрезать раскатанное тесто, чтобы получился ровный квадрат.

— Удивительно, что он вас помнит, — глухо сказала она. — С памятью у него не очень.