Расстрел в песочнице (сборник) - Владимир Вычугжанин

Женщину из этого дома попросили подойти. Выяснилось – как раз мать Ланчикова! Направляемся к нему. Звоню – на четвертом этаже жил – никто дверь не открывает. Стучу, звоню – никакой реакции! В очередной раз постучался и говорю: Гена, ты говорил, что лоб зеленкой будешь мазать – пришла пора! В ответ тишина.

Ну, что делать? Все-таки труп. Принимаю решение – выбивать дверь. Удар ногой, и мы в квартире. А там – темно, тишина. Нащупав, включаю свет. Первое, что бросается в глаза: напротив двери – вход в ванную – вся дверь в крови! И дверь приоткрыта, стоит тазик – вода в нем тоже с кровью! Прямо – кухня, налево – комната. Заглянул на кухню – нет никого. В комнате тоже тишина.

Включаю свет – Ланчиков лежит на диване и прикрыт одеялом. Рука свешена, в руке – ножичек. Типа кухонного, небольшой. Я ему: «Ну что, Ген, вставай! Пора!»

Одеяло отбрасываю. У него – в горле ножевое ранение. Он готов – пульса нет! Мать мертва, он мертв. Как могло так получиться? Балкон – дверь закрыта. Там тоже все в крови. У Гены однокомнатная квартира. А до меня уже доходили слухи, что у него появился друган, живет. И на полу постелено. Но никого нет. Выхожу. Сотрудникам ППС говорю: «По рации свяжитесь, пусть направляют сюда сотрудников прокуратуры. Здесь двойное убийство!»

И стоит у подъезда мужчина с рюкзаком.

– А это кто? – спрашиваю.

– Да вот, с верхнего этажа спускался. Мы его остановили! Спрашиваем: ты кто? Говорит: от сестры иду. Время – 12-й час ночи. В гостях был, отвечает.

Говорю: ну что ж, если так – сестра тебя выгнала?

– Да мне вот надо, срочно!

Сотрудники ППС говорят: «Давайте мы его отвезем в отделение, там все выясним!»

– Сейчас, подождите, – говорю, – паспорт с собой?

У него рука дергается к карману – а потом: «Нет, у меня паспорта нет!»

– Ну, хорошо. Вы его досматривали?

– Да, мы его досматривали.

– Что у вас в рюкзачке?

– Да вещи. Разные…

– Ну, давайте посмотрим!

А сам я вот так по его руке – раз! – по рукаву провожу.

– Ну – ка, давай вытаскивай нож!

– Вы как же его досматривали? – говорю сотрудникам ППС. – Вы как его в машину к себе собирались сажать и везти?!

Лезвие ножа – в крови. Тут же в кармане и паспорт нашелся. Рюкзак уже не стал досматривать. Патрульным говорю: наручники! Поднимаюсь на 5 этаж, позвонил по квартирам. Ни к кому, конечно, брат не приезжал.

– Ты у Гены жил? – Да. – Ну, значит, приедем – будем разбираться!

Приезжают следователи, патрульные его увозят. Здесь начинает прокуратура работать. Я приезжаю в отделение, стал им заниматься. Говорю: «Ну что, будем разговаривать конкретно, что и как?»

– А я ничего не знаю! Я пришел, мне никто дверь не открывает.

– А вещички как же у тебя оказались? Если дверь тебе не открыли? Давай-ка развязывай рюкзак. Сверху лежат носки в пятнах рыжих. Кровь, ликер? – без экспертизы не могу сказать.

– Это – краска!

– Хорошо. Давай, снимай носки! Снимает с ноги носок – ступня вся в крови. Я из рюкзачка достаю чистые носочки: давай я тебя обую, дорогой ты мой! Мы это сохраним все, сейчас приедет врач-эксперт снимет, установит, чья кровь?

Ну, мужичку деваться некуда, начинает рассказывать. Сам с Ленинграда, приехал к товарищу, вместе сидели на зоне, остановился у него пожить некоторое время. С матерью у Ланчикова завязался скандал. Он здорово ее гонял ножом по пьянке. Он выгнал мать на балкон, несколько раз ножом ударил. Она падает с балкона. Он закрывает балкон, я его успокаивать, а он на меня с ножом. Мне тоже пришлось схватить нож, ему в глотку воткнул и думаю: а чего теперь делать? Бежать надо! Положил на диван, прикрыл одеялом – и ходу! А тут вы в подъезд, на пятый этаж поднялся, а вы там дверь ломаете. Попробовал внаглую пройти, вы тормознули.

Приезжает следственная прокуратура – начинаем допрашивать. Оказывается он в розыске за убийство жены. Там в Ленинграде убил, в ванной на куски расчленил и смотался. Вот какие они – 90-е лихие годы! Вот так работа шла. Домой не попадали практически.

Награда

Краж очень много шло различных. Захлестывала волна криминала. Очень сильно захлестывала. Но ничего – трудились, раскрывали преступления.

При подведении итогов по области меня признают лучшим оперативником города по итогам года. В Москве тогдашний министр Ерин лично руку жмет за работу и вручает карманные часы. После 2000 года лучшим оперативникам вручалась машина.

В 1993 году ухожу старшим оперуполномоченным в межрайонный розыскной отдел. Начальник – Евгений Евгеньевич Андреев. Этот отдел занимался розыском угнанного и похищенного транспорта.

Машины «уходили» очень здорово. Работали, находили. Помню, с одним оперативником работали – был угон машины ГАЗ-31 «Волга» городской администрации. Мы ходили, искали, и тут поступает информация: машина находится в одном из строящихся коттеджей, в подвальном гараже на улице Красной. Мы пошли с напарником отрабатывать эти коттеджи. Заходим в один строящийся коттедж, представились. Попросили показать подвал. Нас всячески пытались отговорить, но, тем не менее, мы настояли. Прошли – стоит эта бедная Волга, ей уже срезали крышу.

А хозяином подвала был некий господин Уточкин с радиовещания. Начал грозить всеми карами небесными: «Да у меня такие связи, такие знакомства!» – «А как же машина краденая у тебя оказалась – с такими связями и такими знакомствами? Кто тебе ее пригнал?»

Сразу вызвали следственно-оперативную группу, а коттедж оказался прямо позади Московской, 72. Приезжает начальник районного отдела и говорит: «Ребята, да как же вы ее нашли?» – «Вот так вот – на задворках у тебя стоит, и вы ее не видите?» Для него это было поразительно – как мы могли ее найти? Тогда за эту машину Калашников обещал: кто ее найдет – получит двухкомнатную квартиру. Но обещания остались обещаниями. Как я был без квартиры, так и остался.

Но машину вернули – это был первый крупный успех межрайонного отдела по розыску машин. Потом находили очень много автомобилей. Помню: по Железнодорожному району работали по кражам машин. Задержали пензенского жителя Яшкина. Поработали с ним, покрутили, выбрали три кандидатуры из названных. Эти главари – сами из Удмуртии.

Прокурорские выверты

Был закрытый городок за Ижевском. Нас с оперативником Железнодорожного района – Геннадием Сикорой – отправляют туда в командировку. А в то время еще было разрешено привлекать для улучшения работы пенсионеров – следователей. Как консультантов-специалистов. И дают нам такого «дедушку» с собой. Билетов нет – поезда все забиты. Мы кое-как влезли в общий вагон. Гена Сикора, он – маленький, залез на багажную полку, улегся. А мы, стояли в тамбуре, пока не стало свободнее. Часа четыре проторчали, потом притиснулись кое-как в уголок лавочки. Вот так добрались до Агрыза, сделали пересадку до Ижевска. С Ижевска уже на Воткинск, приехали туда. Пришли в городской отдел, представились – так и так.