Загадочная птица - Мартин Дэвис

— Любовница Джозефа Банкса. Первая любовница. У него, разумеется, были и другие.

— Почему вы держали этот рисунок среди своих бумаг?

— Просто так, для коллекции. Разве это имеет значение?

— Вы не считаете, что она имеет какое-то отношение…

— К птице? — Андерсон вздохнул, как мне показалось, нетерпеливо. — Конечно, нет. Мой человек внимательно изучил биографию Джозефа Банкса и раскопал все, что известно о его содержанке. Мне она показалась интересной, поскольку была знакома с Фабрициусом, а тот, вероятно, видел птицу уже после того, как она исчезла из собрания Банкса. Но о мисс Б. известно очень мало. Никто не знал ни ее имени, ни дальнейшей судьбы.

Я взглянул на Катю.

— Уверен, никогда и не узнает.

Андерсон не успел ответить, потому что к нашему столу приблизилась служащая отеля, дежурившая за стойкой регистрации.

— Джентльмен приходил, сэр. Он оставил пакет в вашем номере, как вы просили.

Я с улыбкой поблагодарил ее и посмотрел на собравшихся:

— Желаете подняться и осмотреть мое приобретение?

Спальня у меня небольшая. Посередине кровать, на которой недавно сидели мы с Катей, маленький столик и пара стульев. Для пятерых места вполне достаточно. Уходя, я оставил гореть торшер, освещавший комнату неярким красноватым светом.

Берт Фокс положил пакет в центр кровати, и мы инстинктивно ее окружили. Слева от меня Катя, справа Андерсон, дальше Габби. Поттс остановился чуть поодаль, наблюдая за нами.

Пакет был высотой примерно два фута и такой же толщины. Поверх коричневой оберточной бумаги шел пузырчатый полиэтилен, перетянутый крест-накрест сверхпрочной розовой пленкой. Все молчали. Только Андерсон вздохнул, и этот вздох мне о многом сказал. До сего момента я считал его профессионалом, который занимается разными редкостями исключительно ради выгоды, но теперь подумал, что Габби права. Андерсон просто любит поиск. И с этого момента он начал мне нравиться.

— Возьмите, вам это понадобится. — Поттс протянул мне перочинный ножик. — Давайте. Мы ждем.

Я вдруг засомневался в успехе предприятия, но назад хода не было. Только вперед.

Медленными, осторожными движениями ножа я разрезал пленку, следом полиэтилен, обнажив коричневую бумажную обертку. А затем в неожиданном приступе нетерпения сорвал ее прочь взмахом обеих рук.

Перед нами возник застекленный со всех сторон футляр из старого темного дерева. Одно стекло было слегка расколото, а другое затуманено маленькими трещинами. Внутри футляра на грубой имитации ветки дерева сидела небольшая коричневая птичка, наклонив головку, словно в удивлении. Совершенно обычная птичка, очень похожая на любую из семейства дроздовых. Она вполне могла бы залететь в ваш садик, не привлекая внимания.

— Ого! — воскликнул Поттс. — Это она? Вся суматоха из-за нее?

Андерсон и Габби согнулись, внимательно изучая птицу через два целых стекла. Я глубоко вздохнул и повернул торшер так, чтобы птицу можно было как следует рассмотреть.

Обнаружилось, что состояние чучела оставляло желать лучшего. Птица со временем потеряла форму, некогда рыжеватые перья в некоторых местах поблекли и по цвету напоминали серую плесень. На шее было видно пятно неправильной формы, где оторвавшиеся перья стояли торчком. Но при более ярком освещении можно было разглядеть также оттенки оперения, которые отличали ее и от черного дрозда, и от обычного, и вообще от всех известных.

Андерсон повернулся ко мне с сияющими глазами:

— Вы полагаете, это она?

Я пожал плечами. Зрелище не доставляло мне ожидаемого наслаждения.

— Вполне может быть.

Он опять склонился над птицей и стал показывать Габби детали. Она пристально вглядывалась и кивала. Специалистами они не были, но в птицах разбирались и, главное, знали, что ищут. Поттс наблюдал за ними, следя за реакцией. Катя взяла меня за руку. Я закрыл глаза и ждал, слушая, как Андерсон бормочет себе под нос, повторяя описание Форстера, сделанное более двух столетий назад:

— «Голова слегка тронута коричневым… крыло темноватое, маховые перья первого порядка с коричневым окаймлением… В хвосте двенадцать перьев…»

Андерсон встал, резко выпрямился, посмотрел на меня, снова став прежним Андерсоном.

— Документов, подтверждающих происхождение, разумеется, нет?

— Нет.

— Придется провести лабораторную проверку.

— Обязательно.

Андерсон наклонился к птице:

— Это чудо, что она сохранилась.

— Да. На подобное везение я, честно говоря, не рассчитывал.

Наконец Поттс не выдержал:

— Так мы будем заниматься делом или нет? Вы можете обсудить качество птицы позднее, потому что самое большее, что вам за нее дадут, — это несколько тысяч долларов. А где рисунки? Открывайте футляр.

— Нет. — Я протянул руку, не подпуская его к кровати. — Вас интересуют рисунки, а меня птица. Футляр откроем, когда будут созданы необходимые условия — влажность и все остальное. Прежний владелец особо оговорил, чтобы при любых обстоятельствах с ней обращались должным образом. Так что давайте спустимся вниз и обсудим цифры.

Я обернул футляр коричневой бумагой, чтобы защитить птицу от света. Покидая номер, тщательно проверил, надежно ли заперта дверь.

В баре я наблюдал за Андерсоном, устроившимся на диване. Тогда, в баре отеля «Мекленберг», он говорил о моем дедушке несколько пренебрежительно. Я подумал, что это просто презрение прирожденного победителя к прирожденному неудачнику. Но может, я ошибался? Как и мой дед, Андерсон начинал свою экспедицию с твердой верой в одну-единственную версию. Видимо, он тоже, как и мой дед, боялся, что его опередят по какой-нибудь нелепой случайности. И вот сейчас эта случайность стала реальностью. Птицу нашел я.

Но разумеется, его положение нельзя сравнивать с положением моего деда. Когда Чапин совершил свою успешную вылазку в бассейн реки Конго и отыскал там павлинов, мой дед и его спутник, наверное, уже закончили свое путешествие. То, что осталось от их вещей, два года спустя обнаружили геодезисты-французы много миль восточнее от того места, где Чапин нашел павлинов. Вещи привезли в Англию. В том числе и путевой журнал моего деда. Последние записи вообще разобрать невозможно. Нигде ни разу не были упомянуты ни его жена, ни сын, мой отец, о существовании которого он, вероятно, и не знал.

Их тела истлели в джунглях. Когда известие достигло Британии, там провели скромную поминальную службу. Газета «Таймс» опубликовала небольшую статью, в которой восхвалялись мужество и стойкость моего деда. Бабушка больше замуж не вышла.

Что касается Андерсона, то он переживет неудачу.

Габби присела с ним рядом, очень близко, почти касаясь его, так же как в отеле «Мекленберг». Но это меня совершенно не трогало. Я спокойно сидел и ждал, когда кто-нибудь заговорит.