Заморский принц в нагрузку - Марина Белова

— Но! Это ни в коей мере не снимает с вас вины! Вы меня обманули, хотели провести, обыграть и использовать ситуацию в своих интересах.

— Ириша, мы ведь хотели как лучше, прости нас, — жалостно заскулил Облом.

— Ну, разумеется, вы, самоуверенные мужчины, знаете, что нам, женщинам, лучше. Только чаще всего вы ошибаетесь. Ладно, я вас прощаю. А теперь скажите, что мы вот с этим будем делать?

За все время разговора Карлос тихо сидел в сторонке.

«И ничего в нем особенного нет. Толку то, что он брюнет и намного стройнее Облома. Плохая стрижка, волосы какие-то взлохмаченные. Нос длинноват. Брови слишком густые. Вид потрепанный. И вообще он больше похож на Coco, торгующего восточными специями на нашем рынке, чем на гордого португальца. И на что он надеялся? Откуда такая самоуверенность? Не зря я язык не учила, как в воду глядела. Ведь ничего собой не представляет», — расстроилась я, пристально присматриваясь к Карлосу.

— Я ведь обещала, если он появится, сдать его дипломату. Он даже мне телефончик оставил. — Я запустила руку в сумку в поисках визитной карточки. — Где же этот телефон? Неужели потеряла?

— Ира, погоди звонить, — опередил меня Борис. — Я полагаю, нам не стоит отступать от намеченного плана. Отправим Карлоса без почестей, я имею в виду без дипломатического сопровождения. Пускай там с ним свои разбираются, а здесь нам нет смысла его светить. Мало ли, еще ляпнет своему дипломату о похищении, подвале и Стасе. Зачем?

— Дипломат о похищении знает, не вижу причины скрывать Карлоса.

— Все равно, Ира, Борис прав, — подхватил Облом. — Как бы неприятностей не накликать с этими дипломатами. Тем более что мы Карлосу уже пообещали отправить его домой. Завтра рейс, билет я купил. Так что утречком мы ему помашем ручкой. И все — прощай, дорогой друг, надеемся тебя никогда не увидеть.

— Ручкой так ручкой. Если честно, я удовлетворена. Он по заслугам наказан за свою ложь перед многими женщинами. Вряд ли теперь ему придет в голову мысль воспользоваться гостеприимством наивных дам.

— Это уж точно. Стас надолго ему отбил охоту путешествовать.

— Анна Владимировна, — я повернулась к хозяйке, — вы не возражаете, если Карлос последнюю ночь переночует у вас? Я не хочу приглашать его к себе домой и уж тем более — снимать ему номер в гостинице.

— Конечно, Ирочка, конечно. Ты на нас не сердишься?

— Нет, я всех прощаю, — устало ответила я. — Поехали домой.

Облом пошел вперед заводить машину, а мы с Борисом отстали.

— Ира, ты приглядись к Петру Константиновичу, — доверительно посоветовал Борис. — Он так тебя любит. Может, замуж за него пойдешь?

— Замуж? Ты что? Я теперь долго не захочу.

— И все-таки хороший он человек!

— Ладно, время покажет.

Утром следующего дня мы поехали провожать Карлоса в аэропорт. Покидая негостеприимную страну, он радовался как сумасшедший, Борьке с Обломом жал руки, а меня и Ксению, смущаясь, расцеловал в щечки. Скорее всего эту поездку он будет вспоминать еще долго. А кто виноват? Бог шельму метит.

В суматохе дня я совершенно забыла о Светлане и Вовчике и вспомнила о них лишь на второй день, когда позвонил Николай, чтобы узнать — не объявлялся ли Карлос. Пришлось ему сказать, что, по непроверенной информации, Карлоса нашла милиция и депортировала на родину. Так ли это на самом деле, я не знаю, но все может быть. Вовчик еще пару дней посидел в засаде у Светланы, а потом был снят с поста. Думаю, прошедшие дни были не самыми лучшими в жизни девушки. С бельгийцем у нее так ничего и не сладилось. Рене Берже пять дней погостил, а потом, убитый горем, вернулся в свой родной Брюссель.