Искушение и разгром - Семен Лопато

— Знаешь, как я уже зае…сь в этих тазиках согревать…

Полный сочувствия к ней, понимая ее, он серьезно посмотрел на нее:

— Горячая вода нужна для девушки.

Согласная с ним, она с достоинством кивнула:

— Конечно.

Снова отпив сока из стакана и поставив его на столик, она откинулась к спинке кресла, сильным, широким движением закинув ногу на ногу. Ее ноги, ничем не закрытые, без напружинивающей подпорки каблуков, потеряв идеальную тугость линий, казались более плотно-широкими, крестьянскими; схваченный этой красотой, в которой было не следование классическому канону, а какое-то сладко-гармоничное отступление от него, он с надеждой взглянул на нее:

— А вечером тебе уже можно будет?

Словно весело видя его насквозь, она легко пожала плечами:

— Наверно.

С любопытством наблюдая его, словно угадывая то, что он только собирался сказать ей, она весело-понимающе взглянула на него:

— Ну что, собираемся?

Поспешно кивнув, благодарно и виновато взглянув на нее, он встал из-за стола. Почувствовав, что не может просто так отойти от нее, быстро сделав шаг и склонившись к ней, он поцеловал ее колено, чтоб не терять связи с ней; вновь поднявшись, он торопливо прошел в ванную. Вернувшись через несколько минут, увидев, что она, уже одетая, но еще босиком, стоя у окна и одергивая юбку, оглядывает комнату, он быстро подобрал сброшенные ею вчера у кровати туфли и принес ей. Обрадованно кивнув ему, сев в кресло и подогнув ногу, она озабоченно осмотрела темно-красную полоску на щиколотке над пяткой.

— Блин, туфлями этими все-таки ногу стерла себе.

Присев у ее ног на корточки, чтобы рассмотреть стертое место, он обеспокоенно поднял на нее глаза:

— Так они ж вроде бы разношенные были?

Кивнув, она беззаботно потерла раненое место послюненным пальцем.

— Разношенные, только каблуки очень высокие, ноги отвыкли, давно не надевала.

— А что ж ты те не надела, в которых в первый день была?

— Так в этих каблук выше.

— И что?

— Ну, ты ж наверно хотел на высоких.

Вновь тронутый до самого сердца тем, что она угадала и учла его желание, которое он даже не высказывал, он, быстро соображая, поднял глаза на нее:

— Может, пластырем заклеить?

— А у тебя есть?

— Должен быть в сумке.

Быстро поднявшись и вытащив из шкафа сумку с оборудованием, вынув из бокового отделения матерчатый скотч в рулоне и монтажные ножницы, он вырезал аккуратную белую наклейку.

— Такой подойдет?

Посмотрев, она кивнула:

— Классно. Давай.

Упреждая ее, он покрутил головой:

— Я сам.

Прикрепив пластырь за клейкий кончик себе на запястье, вновь сев у ее ног, он, как подарок, взял в руки ее полную ногу. Понимающе улыбнувшись, она вновь закинула ногу на ногу, держа ступню на весу, давая ему обращаться с ней; поставив ее ступню себе на ладонь, быстро отъединив наклейку от запястья, другой рукой он как девочке, осторожно приложил ей над пяткой и быстро разгладил рифленый белый прямоугольник. Пронизанный радостью оттого, что сделал, взяв ее туфлю и надев на ее ногу, он ожидающе посмотрел на нее:

— Ну как?

С интересом взглянув на него, словно сама ожидая результата, она, поправив туфлю, с достоинством поднялась с кресла. С веселым любопытством сделав несколько шагов, она довольно кивнула ему:

— Классно.

Уже поняв ее, но желая услышать еще раз, он просветленно взглянул на нее:

— Не болит?

Словно вновь радуясь вместе с ним, она легко покрутила головой:

— Не-а.

Поднявшись, он быстро поцеловал ее. Оглянувшись, он кивнул на ее сумку, стоявшую на столе:

— Давай я ее к себе возьму.

Склонившись над сумкой и достав из нее пакет с колготками, она отдала сумку ему. Втиснув сумку между импульсным пробойником и пакетом со стержнями, он затянул молнию. Порвав пакет, снова сев в кресло и скинув туфли, она быстро надела колготки, встав, она расправила их и опустила юбку. Сделав шаг, она встала в туфли, стоявшие на полу, став еще выше ростом; подняв и забросив сумку себе на плечо, он встал рядом с ней, вдруг увидев себя и ее в зеркале шкафа. Отражение их, стоявших во весь рост, вровень, близко друг к другу, пронзило его радостью; взглянув на нее и увидев близко ее смеющиеся глаза, словно ожидавшие этого взгляда, вновь радостно ощутив сцепленность с ней, он двинулся к двери; пружинисто ступая на высоких каблуках, она пошла за ним. Спустившись и выйдя на улицу, они остановили такси. Как-то просто и охотно, словно уже привыкнув к этой процедуре, усевшись на заднее сиденье около него, она поерзала, помещаясь и размещая в тесноте свои ноги, дверца хлопнула, мимо понеслись солнечные улицы и разноцветные прохожие на них. Ее бедро и плечо были притиснуты к нему; заново, как что-то невероятное вдруг осознав, что ему предстоит весь день провести вместе с ней и нет ничего такого, что могло бы этому помешать, он повернулся к ней, светло, без всяких слов и мыслей в голове он смотрел на нее, сидевшую рядом с ним, подтянув колени; поймав его взгляд и понимая его, она, смеясь глазами, разглядывала его. Мимо проносились дома и мгновенные, уходящие вдаль улицы. Словно весело раздумывая, о чем поговорить, она с любопытством оглянулась в сторону багажника:

— Что это у тебя в сумке крутое такое?

Радуясь чему-то вместе с ней, он с готовностью оглянулся туда же:

— Это мое оборудование. Я радиоэлектронщик, очень высокого класса, по стране, по миру много езжу. Когда где-нибудь что-нибудь ломается или там с неба что-нибудь падает, тогда зовут меня. В общем, в таком роде.

Слушая его, она весело-признающе кивнула:

— Классно.

Свернув с проспекта и обогнув площадь, машина остановилась у вокзала. Выбравшись вслед за ней с заднего сиденья, он подошел к уже открытому водителем багажнику; заложив руки за спину, она как-то очень вытянуто и стройно стояла на высоких каблуках рядом у машины, ожидая его. Вытащив и забросив на плечо сумку, он прошел в здание вокзала вслед за ней. Постояв в небольшой очереди, они купили билет до Литвишек и, пройдя анфиладой высоких залов, подошли к продуктовым киоскам, с любопытством осмотрев их, она повернулась к нему, советуясь с ним, что из еды выбрать; положив все купленное в пластиковый пакетик, они через длинные переходы пошли к платформе. По обе стороны переходов тянулись столики и лотки с книгами, газетами и всякими безделушками; весело поглядывая на них, она останавливалась, что-то рассматривая, вертя в руках и покупая, от лотка к лотку он шел рядом с ней, летяще проживая вместе с ней каждое мгновенье, с изумлением ощущая, как захватывающе-необычно и интересно делать вместе с ней самые простые вещи; легко идя рядом с ним, она весело поглядывала на него. Пройдя подземным переходом, они поднялись по лестнице на платформу, где ждала с открытыми дверями электричка; увидев на табло, что до отправления есть еще несколько минут и пройдя по платформе поближе к голове поезда, они вошли в пустой вагон. Сев напротив него, она вытащила из пакета с продуктами купленные газеты, быстро просматривая названия; двери с шипом закрылись, электричка тронулась. Положив газеты рядом с собой на сиденье, она достала из пакета маленькую разноцветную упаковку.