Суд и ошибка. Осторожно: яд! - Энтони Беркли

– Ну кто ж из нас без причуд! Но если не считать некоторой эксцентричности, всем нам свойственной в малых дозах, вы никогда не замечали в его поведении ничего необычного, что могло бы навести вас на мысль о том, что он психически неадекватен?

– Тодхантер всегда производил на меня впечатление самого здравомыслящего человека в моем кругу, – отчеканил Феррерс с учтивым поклоном в сторону скамьи подсудимых.

– Благодарю вас, – сказал сэр Эрнест и сел на свое место.

С той же учтивостью и охотой Феррерс принялся отвечать на вопросы мистера Джеймисона.

– Мистер Феррерс, – начал последний, – вы редактор?

– Да, редактор.

– Следовательно, вам приходится много читать, причем не только художественную, но и научную литературу?

– Да.

– Надо полагать, самые разные книги. Не приходилось ли вам, к примеру, по долгу службы читать книги по психологии?

– Приходилось, и очень много.

– В том числе и по криминальной психологии?

– Да.

– Можно ли сказать, что благодаря этому вы хорошо начитаны в современной психологии, в том числе криминальной?

– Я не эксперт, – возразил Феррерс так энергично, что все в зале сразу сочли его экспертом, – но некоторыми знаниями в этой области – да, располагаю.

– Встречались ли вам в процессе такого чтения описания случаев, когда некто убеждает себя в насущной необходимости совершить определенный поступок, который требует значительного присутствия сил и духа, успешно завершает все приготовления – и вдруг в самый последний момент сдается и отказывается от своих намерений?

– Такое явление весьма распространено, – с компетентным видом кивнул Феррерс.

– И такой человек способен убедить себя, что он готов убить кого-то, по его мнению, отвратительного, купить для этого револьвер, даже явиться к выбранной жертве в полной уверенности, что сейчас убьет ее, а в последний момент спасовать и всего лишь угрожающе помахать револьвером?

– Отчего ж нет?

– То есть вы согласны, что такое возможно?

– О да.

– Так что если бы в таких обстоятельствах револьвер выстрелил случайно, вследствие того, что человек не умеет обращаться с огнестрельным оружием, как бы вы, с вашим уровнем представлений о криминальной психологии, расценили такое убийство: как умышленное или непредумышленное?

– Непредумышленное.

– Спасибо, мистер Феррерс, – заключил мистер Джеймисон с видом человека, который получил больше, чем рассчитывал. – Это проливает свет на наш случай. Вот вы только что заявили судье и присяжным, что считаете подсудимого самым здравомыслящим среди ваших знакомых. Вы сделали этот вывод на основании своих познаний в психологии?

– Познания в психологии, которыми я обладаю, – неторопливо проговорил Феррерс, – на мой взгляд, способствовали такому выводу.

– Вот именно. И вы по-прежнему придерживаетесь этого мнения?

– Да.

– Вернемся теперь к той воображаемой личности, о которой мы только что говорили, мистер Феррерс, человеку, который убедил себя, что ему нужно убить кого-то. С этой целью он купил револьвер и даже явился с ним к избранной жертве, но в конце концов так и не сделал намеренного выстрела. Вы сочли бы такого человека вполне здравомыслящим и нормальным?

– На основании единственно этих фактов, – осторожно ответил Феррерс, – нельзя сделать вывод, что человек, о котором идет речь, не в своем уме.

– Не могли бы вы пояснить свой ответ судье и присяжным?

– В данном случае можно говорить лишь о человеке, у которого сдали нервы, – мягко объяснил Феррерс, обращаясь к судье. – На мой взгляд, ни один из перечисленных фактов не указывает на отклонение от нормы. У нас у всех, бывает, сдают нервы. Но разумеется, в этих вопросах я не специалист.

– Так, – сказал судья. – Мистер Джеймисон, я должен задать вам вопрос. Мне не вполне ясно, куда вы клоните со своим перекрестным допросом. Правильно ли я понимаю, что ваша цель – доказать, что подсудимый не отвечал за свои действия?

– Нет, милорд, – возразил мистер Джеймисон с таким пылом, что акцент его вдвое усилился. – Со всем уважением должен заявить, что я преследовал цель прямо противоположную. В мои намерения входит самым почтительным образом доказать, что мой клиент за свои действия отвечал полностью.

– Стало быть, по этому вопросу между сторонами нет расхождений, поскольку сэр Эрнест придерживается того же мнения. Не понимаю, зачем вам понадобилось трудиться.

– По той причине, милорд, что, на мой взгляд, этот вопрос может всплыть в дальнейшем, – загадочно произнес мистер Джеймисон, – и что не исключены попытки усомниться в способности моего клиента судить здраво. Поэтому я стремлюсь к тому, чтобы в этом зале прозвучали показания лиц, близко знающих подсудимого, и чтобы у присяжных была возможность ознакомиться с мнением тех, кто в состоянии авторитетно высказаться по этому поводу.

– Продолжайте, – снисходительно бросил судья.

Однако мистер Джеймисон уже высказал что хотел, еще в первых своих вопросах толково наметив линию защиты, и Феррерсу позволили покинуть свидетельскую трибуну, что он и сделал, не забыв попрощаться с судьей учтивым поклоном.