Дело о таинственном наследстве - Татьяна Молчанова

* * *

Чуть позже Наташа, верная своему плану, отправилась навещать остальные горшки. Уже, правда, без Ольги. Для каждого визита, чтобы не вызывать подозрений, выдумывала причину. У отставного офицера Збруева для Николая Никитича попросила книжку господина Нолана «История и тактика кавалерии». Горшок в доме Збруева присутствовал, розовые фиалки стояли по стойке смирно и страшно от этой муштры горевали. У соседского купца, вернее у жены его, заказала несколько метров испанского кружева привезти. Здесь, впрочем, оказалось пусто, по крайней мере в парадных комнатах, в купеческую спальню ее по понятным причинам не пригласили. Тайный советник, для которого причин выдумывать и не надо было, напоил ее отличнейшим кофе, смотрел хитрыми понимающими глазами, и Наташа, в ответ на этот всезнающий взгляд, честно спросила его о горшке. Советник сильно покраснел, исчез и вышел с двумя горшками. Один, так мучающий Наташу, был с синими кружочками, другой совершенно незнакомый, но в нем тоже буйным цветом цвели фиалки!

– Это уже второй цветочек, первый, князевский, потомство дал, – снова покраснел Сергей Мстиславович, демонстрируя цветы. Тут Наташа поняла, почему он так смущался: цветочки были ухожены отменно, с тщательностью и любовью.

«Да! Кто мог подумать о такой тайной страсти советника. Хотя, если учесть, что в жизни его не было любви к женщине, куда-то данные Богом чувства надо было девать…» – задумалась Наташа. И только постоянно присутствовавшая в ней все последние дни настороженность помогла ей не вздрогнуть от вопроса:

– Ну что, Наталья, опять за какие-то расследования взялась?

Сегодня говорить неправду приходилось гораздо чаще обычного, поэтому она даже не покраснела отвечая:

– Да нет, просто удивительно, что у всех такие горшки есть, а у меня нет. Вот и рассматриваю, может, попросить у Князевой несколько…

И на этом от тайного советника ретировалась. В списке оставалось три непроведанных горшка. Конечно, они могли находиться у кого угодно, домов в уезде еще хватало, но Наташа, учитывая князевские предпочтения, пока остановилась на двух семьях. Пара божьих престарелых одуванчиков, когда-то служивших при дворе, и полная им противоположность – молодая, года полтора как поселившаяся у них в уезде пара, истово ненавидевшая город и перебравшаяся к ним строить отдельное персонально счастье на чистом воздухе и непременно с детьми. Приехали они уже с двойней. Недавно прибавился третий. У обеих семей Наташа в гостях бывала нечасто, и предлог для посещения надо было еще изобрести. И она решила дать себе перерыв, да и до дому как раз было недалеко. К тому же необходимо было подумать, где же мог затаиться последний горшок.

Дома Красков с удовольствием кормил обедом Васю.

Наташу тоже тут же усадили за стол. Николай Никитич, аккуратно разглаживая на коленях салфетку, чуть хмурясь, даже слегка укоризненно глядел на дочь:

– Наталья, ну дело ли это, все время где-то пропадаешь! Особенно в последние дни. Я знать не знаю где, ничего не говоришь, погода не такая уж хорошая… Впрочем, – после пристального осмотра князь вздохнул чуть облегченно, констатируя: – На лице румянец, глаза блестят, аппетит тоже хороший…

Наташа улыбнулась, доедая с борщом уже третий пирожок.

– Ну тогда бог с тобой, – махнул на дочь салфеткой князь. – Бегай где хочешь, только осторожно с приключениями своими, вон Василия бери да помни, что бегать недолго осталось…

И он очень значительно посмотрел на дочь. Та, конечно же, прекрасно его поняла, но про себя подумала: «Ох, думаю, что с Сашей мы, наверное, всю жизнь бегать будем…»

После обеда Николай Никитич как всегда поднялся к себе вздремнуть, давая тем самым заговорщикам полную свободу действий.

– Ну что, Вася, договорился? – прошептала Наташа, как только услышала мягкий стук закрывшейся двери отцовского кабинета.

– Да, барышня, – заулыбался Вася. – Все хорошо: граф хоть сегодня может приезжать, комнату ему матушка подготовит. Только вот не знаю, как ему покажется у нас, бедновато…

– Все чудесно! Я тогда поеду графу передам, чтоб собирался!

И, вскочив было, застыла, остановленная внимательными, серьезными Васиными глазами.

– А рассказать мне барышня ничего не хочет? – спросил он.

– Да, Вася, хочу… – Она немного поморщилась от образа всплывшего внезапно перед глазами уже совершенно ненавистного горшка с синими кружочками. – Хочу, очень! – повторила она, что-то обдумывая. – А вот что – поехали к графу вместе! Я тебе по дороге расскажу то, что ты не знаешь, ну а у него – чего вы оба пока не знаете. Втроем сподручнее будет решить, что дальше делать… Прямо сейчас и поехали!

* * *

День у Наташи получался длинный и пестрый, как лоскутное одеяло. Иногда какое-то неприятное ощущение крючочками вцеплялось в место где-то на уровне груди и заставляло Наташу думать, сопоставлять, делать выводы, чтобы хоть немного умаслить, успокоить эту колючую неудовлетворенность, но получалось плохо. Чем больше она узнавала, чем больше производила каких-то действий, тем сильнее проявлялось это чувство. Что-то немножко не то. Как-то немножко не туда.

К тому же по дороге к графу нехороший знак увидела: в двух местах лежали сломанным крестом ветки. Неприятно.

Граф искренне поблагодарил Васю и за участие в раскрытии тайны взорвавшегося пистолета, и за готовность приютить его у себя в доме. Потом молча положил перед друзьями какой-то листочек. Наташа тут же наклонилась, чтобы поизучать его, а Василий, лишь мельком взглянув, вопросительно посмотрел на графа.

Тот поспешил объяснить:

– Пока княжна сегодня горшки разыскивала, я тут поразмыслил и пришел к выводу: ведь, если Антон Иванович приехал в наши места, чтобы найти сокровища, значит, существует вполне реальная вероятность, что они здесь есть! И почему бы их в таком случае не поискать. И решил поискать. – Граф засмеялся. – Не в прямом смысле, конечно, хотя получилось, по-моему, прямее некуда. В общем, решил я комнату Антона Ивановича мелким решетом просеять на предмет чего-то ценного. Мы с Дуняшей поднялись вместе, она начала убираться, а я разбирать оставшиеся от него бумаги и документы. Ничего путного там не было. Может, Аркадий Арсеньевич расстарался и забрал, не знаю. А тем временем Дуняша к столу подобралась. Пресс-папье поднимает, а под ним вот этот листочек лежит себе. Помятый, полурваный, но все же со вполне различимым интересным содержанием. Я вижу, Василий, вам этот рисунок знаком?

– Да, – кивнул Вася. – Это почти то же самое, что Антон Иванович мне в городе показывал. Только там была четкая, вычерченная схема, а это какой-то рисунок от руки. Может, срисовка?

– Да, я тоже подумал, что это копия, – согласился с ним Саша. – Если вы внимательно рассмотрите этот рисунок, Наташа, то увидите, что на листочке изображена схема дома. Дома, в котором мы сейчас находимся…

– Ох! – вздохнула Наташа, и ее розовый пальчик постукал по жирному кресту в правом нижнем углу рисунка. – А это что?