Дочь палача и черный монах - Оливер Петч

Iudex ergo cum sedebit, quidquid latet apparebit… Deus lo vult…[14]

Магдалена добралась до конца коридора, спряталась за небольшой пирамидой из черепов и выглянула из-за угла.

И от увиденного оцепенела.

Взору ее открылся склеп размерами с небольшую церковь. В многочисленных нишах, грубо высеченных в стенах, до самого потолка грудились кости и черепа. В дальней части зала стоял каменный алтарь, позади него на стене висел обветшалый крест. Факелы отбрасывали свой свет на людей в монашеских рясах и капюшонах. Их было не меньше двух дюжин. Они столпились – кто стоя, кто на коленях – перед крестом и хором пели. На каждом поверх рясы была белая накидка, на которых Магдалена разглядела кресты той же формы и цвета, что и на стене. С двумя поперечинами и выкрашенные в кроваво-алый.

Tuba mirum spargens sonum, per sepulcra regionum… Deus lo vult…[15]

Минула целая вечность, пока они не закончили пение. Магдалена чувствовала, как у нее затекли ноги, но она все пряталась за пирамидой и ждала, что будет дальше. Один из собравшихся вышел к алтарю и молитвенно сложил руки. Как и у всех остальных, на лицо его надвинут был капюшон. Человек этот развернулся к присутствующим, и до Магдалены донесся его громкий звонкий голос.

– Дорогие собратья, – начал он. – Достойные горожане, священнослужители и простые проповедники, вы проделали сюда долгий путь. Наше братство в незапамятные времена возложило на себя миссию: искоренить всех до одного еретиков и остановить распространение проклятых протестантов! – Из-под капюшонов одобрительно забормотали, но выступающий жестом попросил тишины. – Вам известно, что мы также пытаемся спасти от еретиков истинные сокровища Господа. С тех пор нам многое удалось вернуть в лоно священной Римско-католической церкви. Единственной церкви! – Он выдержал эффектную паузу. – Я собрал вас для того, чтобы сообщить радостную весть. Нам удалось уберечь величайшее сокровище христианства!

Среди собравшихся поднялся взволнованный шум. Предводитель снова призвал к тишине.

– Злосчастные тамплиеры спрятали его в местечке неподалеку отсюда. Но Господь в своей бесконечной милости послал нам знак, и теперь ничто не помешает нам вступить в Священную войну! Нельзя допустить, чтобы эти лютеранские отродья и дальше пятнали имя нашего Спасителя. Здесь, в этом городе, зародилась сия ересь[16], здесь же она и упокоится. Я уверен, с сокровищем Большая война продолжится! Долой еретиков! Мы победим!

– Deus lo vult! Deus lo vult! – закричали некоторые из собравшихся. Другие упали на колени и принялись молиться или бичевать себя поясами.

Предводитель снова попросил тишины.

– Хотя большинство из вас уже знает, о каком сокровище идет речь, брат Якобус, верный служитель нашего братства, расскажет вам все подробнее. Думаю, не стоит напоминать, что все сказанное следует держать в строжайшем секрете. Предатели будут преданы огню.

– Смерть предателям! – раздался голос. – Смерть еретикам и лютеранам!

Его поддержали другие выкрики. Магдалена сглотнула и съежилась за пирамидой.

Вперед выступил один из собравшихся. Когда он начал говорить, по спине у Магдалены пробежал холод. Это был незнакомец из аптеки! Белую накидку со странным крестом он, должно быть, надел уже здесь, под сводами. Но Магдалена узнала его по голосу.

– Братья! То, что вы здесь услышали, – правда. Победа близка! – Сиплый голос его звучал тихо, но Магдалена разбирала каждое слово. – Это чудо, поверьте мне! Всего в нескольких милях отсюда проклятые тамплиеры спрятали много лет назад величайшее сокровище христианства. Эти еретики выдумали пару детских загадок, чтобы скрыть от нас эту тайну, но мы близки к тому…

Слишком поздно Магдалена осознала, что все ближе клонится к пирамиде. Она задела правым локтем один из черепов. Тот слетел с пирамиды, грохнул о пол и катнулся в сторону говорившего.

Брат Якобус оборвал свою речь и опасливо покосился в сторону Магдалены. Он собрался уже продолжить говорить, но в это мгновение остальные черепа пришли в движение. Магдалена отчаянно пыталась их удержать, но положение оказалось безнадежным.

Вековое равновесие оказалось нарушенным, и черепа теперь с треском и грохотом покатились во все стороны. Вскоре Магдалена стояла в коридоре без всякого укрытия. Время, казалось, на мгновение замерло.

– Схватить ее! – завизжал предводитель своим собратьям, которые были изумлены не меньше самой Магдалены. Капюшон у мужчины съехал назад, и Магдалена увидела его полное ненависти лицо, перекошенное от гнева. Это было лицо человека, который взирал на нее с рисунка в соборе.

Лицо епископа.

За долю секунды Магдалена поняла, что все это значило: аугсбургский сановник не был убийцей Андреаса Коппмейера, нет, – он был предводителем этой сумасшедшей толпы! Толпы, которая наверняка способна и на более страшные злодеяния. И которая, если только не случится чуда, запытает ее, как ведьму, придушит и сожжет. А если посчастливится, то просто разорвет на куски задолго до этого.

Брат Якобус первым вышел из оцепенения и бросился к дочери палача. Магдалена неслась по коридору, спотыкалась о кости, снова вставала и неслась к лестнице. За спиной раздавались шаги монаха. Она бежала и бежала по витой лестнице, круг за кругом, словно в кошмарной карусели, пока наконец не поднялась к двери.

И лишь теперь заметила, что изнутри не было никаких запоров.

Задыхаясь, Магдалена налегла на камень. С тем же успехом можно было толкать стену – дверь не шелохнулась.

Она ударила в плиту ногой и замолотила кулаками.

– Помогите! – закричала она. – Слышит меня кто-нибудь? На помощь!

К ней с улыбкой приблизился брат Якобус, подняв руки словно для молитвы. Лишь в самый последний момент Магдалена увидела в правой его руке гнутый кинжал.

– Я только царапну, обещаю, – прошептал он. – Как твоего отца. И ты уснешь, подобно рыцарю у тебя за спиной.

Он сделал обманное движение вверх и в последний момент направил клинок снизу. Магдалена потянулась к его руке, но монах оказался проворнее. Кинжал метнулся к ней. Хоть ей и удалось отклониться в сторону, она почувствовала, что лезвие врезалось в запястье, поднятое в попытке защититься.

– Божественное провидение привело тебя сюда, – проговорил он. – Я знаю твое имя, Мария Магдалина, блудница Христова. Ты слишком ценна, чтобы предавать тебя огню. У меня есть для тебя более высокая миссия.