Прятки со смертью - Бекки Мастерман

Ив повернулся, обратив на меня слегка остекленевший взгляд, и я поняла, что он весь в книге и, скорее всего, продолжал думать на французском.

— Мм? — промычал он.

— Проехали.

Он вернулся в мир, который сможет оставить, когда понадобится.

— Ты хотя бы пососи их немного, прежде чем грызть, а, Тони? Размягчи их, чтобы не так хрустели. Как ты опознаешь Джессику в таком грохоте?

Я уловила в своих наушниках хруст, которым Джессика ответила на мои слова. Она ведь могла слышать нас так же, как и мы ее.

— Эй, Тони, — сказала она с набитым чипсами ртом, после чего раздался звук глотания, так что последующие ее слова разобрать было легче. — Проведем эксперимент. Давай-ка проверим, сколько понадобится сосательных движений, чтобы размягчить одну из этих штуковин. Засекай время и… вперед. — Тут последовало громкое причмокивание, еще противнее, чем хруст чипсов.

Даже Ив засмеялся. В ту ночь они все оказались против меня, поганцы. И оба парня были влюблены в Джессику.

У нас не было уверенности в том, что киллер орудовал только по ночам, поэтому мы дежурили со второй половины дня, когда становилось немного прохладнее и появление голосующего на дороге выглядело более достоверным. Часы тянулись, прерываясь мгновениями острой тревоги, когда что-то могло произойти, но не происходило. Джессика и я иногда переговаривались, но в основном она щебетала с Тони: о музыкальных группах, и телешоу, и знаменитостях, которых я не знала.

Затем Джессика сообщила: притормаживает машина. Она взглянула на нее.

— За рулем парень, лет двадцати, маленький грузовик, безбортовой. Попробовать?

Я представила ее лицо, вообразила, как она чуть отвернулась от грузовика, чтобы водитель не видел, что ее губы шевелятся.

— Действуй, — дала я отмашку. — Ты недалеко от стоянки дальнобойщиков, так что, если он не в деле, много времени у тебя не займет.

Он подъехал. Джессика ждала, пока опускалось окно. Я вообразила, как она сдергивает с плеча свой рюкзачок, намереваясь забраться в кабину.

— Подбросите? — звонко спросила она своим девчачьим голосом.

— За минет?

Джессика молчала. Я представила, как она делает вид, что размышляет. Благодаря наставлениям Зига мы знали, что тот, кого мы ищем, отлично владеет навыками «кидалы», хитер, не станет действовать в лоб, как этот, наверняка симпатичен и обладает определенным шармом. Я прошептала:

— Не наш человек. Тот не стал бы касаться темы до того, как ты сядешь в машину. Пусть проваливает.

— Фиг тебе! — сказала Джессика, и парень тронул грузовик, громко смеясь.

Она продолжила шагать по обочине. Несколько машин, которые, как она думала, могли представлять интерес, поскольку в кабине каждой находился только водитель, проследовали мимо, не останавливаясь. Запись показала, что в 9:17 ее подобрал еще один молодой мужчина, оказавшийся не таким бесцеремонным, как предыдущий. Я употребила обобщенный термин «молодой мужчина», потому что это было все, что Джессика пробурчала, прежде чем забралась в кабину. Передать нам приметы водителя, не выдавая, что она «на прослушке», она, конечно, не могла.

Некоторое время мы втроем прислушивались к будничному разговору.

— Как тебя зовут?

— Натали. А тебя?

— Ричард. Ричард Роджерс.

— Да как же! — прошептала я, однако никому из остальных имя не показалось фальшивым.

— Что слушаешь? — поинтересовался он.

— «Ramones».

— Группа довольно старая. Тебе сколько лет-то?

— Семнадцать, — сказала она после небольшой паузы, и это прозвучало фальшиво.

Молчание.

— А здесь что делаешь?

Мы заранее определились с этой частью сценария. Я видела, как губы Тони повторяют слова, которые проговаривает Джессика:

— Да дома все плохо. Я свалила.

— Ну, видимо, совсем плохо, раз сбежала. Со мной такого не бывало. Я, наверное, счастливый.

Замысловатый комментарий. Джессика молчит. Так они ехали несколько минут. Затем он сказал, понизив голос, растягивая слова, тоном серьезным:

— А скажи-ка, Натали, готова ли ты к смерти?

Ив и Тони дернулись, будто аппаратуру слежения замкнуло. Я больно прикусила губу и почувствовала, как большой палец правой руки трясется сам по себе.

— Джесс, спокойно. Мы здесь, мы с тобой, — прошептала я. — Быстро переходи на следующий уровень. Прессуй его.

В голосе Джессики отчетливо слышалось беспокойство. Если она прикидывалась, значит была чертовски хорошей актрисой. Ее голос дрожал — едва заметно, лишь настолько, чтобы звучать слабо, как у жертвы.

— Ричард, пожалуйста, выпусти меня, а?

— Да мы же на краю географии, — удивился он.

— Останови машину. Выпусти меня.

— Да что такого-то?

— Я боюсь тебя. — Она и впрямь звучала напуганной.

Последовала долгая пауза, затем раздался его смех.

— Минутку, ты решила, я угрожаю тебе?

— Не исключено, он играет, — шепнула я. — Продолжай давить.

— Выпусти меня из машины, немедленно, — потребовала Джессика.

Парень не снизил скорости.

— Извини. Я просто выполняю миссионерский долг. Я из «Церкви Иисуса Христа Святых последних дней». Это мормоны, слыхала? Я и не думал стращать тебя. Честное слово. Нет, правда, посмотри на меня. — По-видимому, он рискнул, оторвав взгляд от дороги, повернуться к ней лицом, чтобы она видела его глаза.

— Чувак, да ты меня до смерти напугал! — сымпровизировала Джессика.

— Ну, прости, — повторил он. Похоже, парень искренне раскаивался. — Я всего лишь пытался выяснить, достаточно ли крепка твоя вера в Господа, чтобы гарантировать вечный покой.

— Мило, — проговорила Джессика с подозрением в голосе.

Еще одна пауза. Мне показалось, Джессика ждала инструкций.

— Не наша рыбка. Гони его, — заключила я.

— Я, похоже, все испортил, да? — спросил Ричард. — Неправильно повел с тобой разговор. — Голос его звучал неподдельно расстроенно.

Словно будь мы там, то непременно увидели бы его бьющимся головой о руль.

— Послушай, высади меня у следующего придорожного кафе, — попросила Джессика.

— Клянусь тебе, я нормальный. Я не обижу тебя, просто составлю компанию. Немного тоскливо, когда никто не хочет поговорить о Боге.

— Сочувствую. Мне надо позвонить.

— Миль через пять будет «Флаинг Джей». А хочешь, позвони с моего мобильного?

— Нет уж, — отказалась Джессика, не позаботившись выдумать оправдание.