Бенефис чертовой бабушки - Валентина Андреева

Василий Николаевич оказался на редкость словоохотливым. Долгое время мешал мне вставить хоть одно слово – рассказывал страшный сон, в котором ему являлась вся наша большая компания и не давала глаз сомкнуть. Только, можно сказать, выдалась возможность лечь пораньше!.. Никакого сверхъестественного интереса у него моя просьба не вызвала, именно поэтому он меня и отослал с ней к когда-то погибшей в доме Брусиловых женщине – вот у нее, мол, и спрашивайте. Не помню, что я ему пожелала. Но точно, не спокойной ночи. Как раз с этим напутствием я проводила покидавших дом братьев Брусиловых. Оба отправлялись на ночевку в летний домик. В тесноте, учитывая нахождение в нем еще Даньки с собакой, но не в обиде. Обидно было только мне. По-хорошему же просила Брусиловых вспомнить детали покупки дома. Неужели тоже не воспринимают меня всерьез? А может, воспринимают, но как блоху?

Обида схлынула, когда вернулась назад и старательно закрыла дверь на ключ. Столь необходимые мне детали под патронажем Наташки усиленно вспоминала Маринка. Я только не поняла, зачем подруга держит в руках деревянную фигню для отбивания мяса. Больше никого на кухне не было. Впрочем, назначение молотка быстро разъяснилось.

– Вот: хотела снабдить братьев отбойным молотком – отбиваться от Газонокосильщика. Больше вроде бояться некого. Пока тебя не было, мы разобрались с «привидением» и решили, что оба Брусиловых приняли за него нашего Лешака. Юрка пообещал задушить его голыми руками.

Кивнув в знак одобрения, я все-таки отметила, что неплохо бы пойти на нечистую силу в перчатках и ткнула мобильником в сторону Маринки, вскочившей при моем появлении:

– У тебя сохранился номер телефона бывших хозяев этого дома?

– Д-да! – слегка запнувшись, отрапортовала она.

– Значит, так: звонишь им и любыми путями просишь уточнить данные мужика, у которого они, в свою очередь, приобрели это чертово болото. Причем немедленно! Мне надо знать, где работала его погибшая жена.

– Почему болото? – опешила Маринка.

– Потому что всех нас в свою трясину засосало!

– А почему немедленно?

– Дай сюда свой мобильник! – не выдержала Наташка. – Я и то все с полунамека поняла. Ну куда ты, несчастная! Вот же он, тебе карман оттопыривает!

Наташка нырнула рукой в карман старой рубашки, в которой красовалась Маринка, и, основательно надорвав его, вытащила телефон.

– На какую букву ты их послала в телефонную книжку?

– На букву «Полил».

– Совсем плохая… Ну так и быть, проверим… «Полила» нет. Есть «Пол. Ил.».

– Ну правильно! Полина Ильинична. Кашеваровы они. Давай сюда телефон.

Наташка отмахнулась от протянутой Маринкиной руки, нажала на кнопку соединения и, спустя несколько секунд, уже передавала Полине Ильиничне горячие приветы от Мариночки и Юрочки. От их же имени приглашала обоих супругов на похороны внезапно скончавшейся на даче мамы Юрочки. Самолично передать приглашение не могут – уж очень убиваются.

– Да они же мать даже ни разу не видели! – хватаясь за голову, прыгала вокруг Наташки Маринка.

– Им крупно повезло! Не волнуйся. На похороны они не поедут, а почему бы не сделать людям приятное – подтвердить, что они не зря избавились от проклятого дома, – пытаясь остепенить Маринку, внушала я ей очевидное и вероятное.

Пока я ее успокаивала, Наташка успела выложить Кашеваровым основания, по которым всем нам срочно понадобился номер телефона человека, у которого они приобрели дом. Дело в том, что его покойная жена (а кто же еще?) постоянно беспокоит всех нас в ночное время. Может, он захочет с ней встретиться? Очевидно, не все она ему высказала при жизни. А то на днях приедет священник и есть опасения, что после обряда освящения дома сеанс связи больше не состоится.