Вопрос крови - Иэн Рэнкин

— Ты спал не раздеваясь, — заметила Шивон, заехав за ним утром.

Ребус не счел нужным отвечать. На сиденье рядом с водительским лежала газета — та самая, что показывал накануне вечером Стив Холли.

Тайна гуляки-копа

— Малоубедительный материал, — успокоила его Шивон. Она была права. В статье было много домыслов и мало фактов. И тем не менее Ребус не ответил на звонки в 7 часов, 7.15 и 7.30. Он знал, кто это мог быть: Отдел жалоб, пытающийся назначить встречу, чтобы начать расследование. Он ухитрялся переворачивать страницы, смачивая пальцы перчаток.

— Сент-Леонард гудит слухами, — добавила Шивон. — Ферстоун был найден с кляпом во рту и привязанным к стулу. Всем известно, что ты там был.

— Разве я утверждал обратное? — Она вскинула на него глаза. — Но я ушел, оставив его живехоньким, когда он клевал носом на диване. — Он перелистал еще несколько страниц, ища чего-нибудь отдохновительного. Такое предоставилось в заметке о собаке, проглотившей обручальное кольцо, — единственный луч света среди мрачных заголовков: поножовщина в баре, знаменитости, брошенные любовницами, нефтяные пятна в Атлантике и торнадо в Америке.

— Смешно, что телевизионный магнат удостоился более длинной колонки, чем экологическая катастрофа, — заметил Ребус, складывая газету и кидая ее через плечо. — И куда же мы едем?

— Я подумала, может быть, на встречу с Джеймсом Беллом?

— Неплохая мысль. — Опять зазвонил его мобильник, но он не стал вынимать его из кармана.

— Приятели по фан-клубу? — высказала догадку Шивон.

— Издержки популярности. Как это ты узнала о сплетнях в Сент-Леонарде?

— Заезжала туда до того, как приехать за тобой.

— Любопытство до добра не доводит.

— Я в спортзале занималась.

— Ты всегда этим оправдываешься.

Она улыбнулась. Когда зазвонил ее собственный мобильник, она кинула взгляд на Ребуса. Он пожал плечами, и она проверила на экранчике номер звонившего.

— Бобби Хоган, — сказала она Ребусу и ответила на звонок. Ребус мог слышать только ее слова.

— Мы в пути. А что такое? — Она покосилась на Ребуса. — Он здесь, рядом… наверное, телефон разрядился… Хорошо. Передам.

— Пора тебе возвращаться к такой работе, чтобы руки были свободны, — сказал Ребус, едва она завершила разговор.

— Неужели я так уж плохо вожу?

— Чтобы я мог подслушивать твои разговоры.

— Бобби говорит, что тебя разыскивает Отдел жалоб.

— Неужели?

— Они просили его передать это тебе. Потому что на звонки ты не отвечаешь.

— Наверно, телефон разрядился. Что еще он говорит?

— Что хочет встретиться с нами на причале.

— Он сказал зачем?

— Возможно, чтобы пригласить на морскую прогулку.

— Да, вероятно. В благодарность за наше усердие и огромную проделанную работу.

— Но не удивляйся, если шкипер окажется сотрудником Отдела жалоб…

— Утреннюю газету видели? — спросил Бобби Хоган. Он вел их по бетонному пирсу.

— Я видел, — сказал Ребус. — А Шивон передала мне сообщение. Но ни то ни другое не объясняет, зачем мы сейчас здесь.

— А еще мне Джек Белл звонил. Он собирается подавать официальную жалобу. — Хоган кинул взгляд на Ребуса. — Что бы ты там ни натворил, не сдавайся.

— Если это приказ, Бобби, то я с радостью повинуюсь.

Ребус увидел, что деревянный спуск к мосткам, возле которых стояли шлюпки и яхты, был огорожен лентой. Под объявлением «Только для пассажиров с местами» был выставлен полицейский кордон. Хоган приподнял ленту, чтобы пройти к самой воде.

— Мы пропустили одну вещь. — Хоган нахмурился. — Непростительная промашка, и ответственен за нее, разумеется, я.

— Разумеется.

— Похоже, Хердман владел еще одним судном. Побольше. Морским.

— Яхтой? — догадалась Шивон.

Хоган кивнул. Они миновали покачивающиеся на воде суда, стоявшие на якоре. Слышалось все то же позвякивание оснастки, крики чаек. Свежий ветерок то и дело брызгал в лицо соленой пеной.

— Яхта слишком большая, чтобы держать ее в сарае. И видимо, была на ходу, иначе он вытащил бы ее на берег. — Он ткнул пальцем в сторону береговой линии; ее окаймляли яхты на платформах, поставленные так, чтобы уберечь суда от губительного воздействия морской воды.

— Ну и что? — удивился Ребус.