Смерть эксперта-свидетеля - Филлис Дороти Джеймс

– Как только переоденешься, тебе надо будет пойти к директору. Он в кабинете мисс Фоули. Его кабинет заняли полицейские. Чай готовить не надо. Мисс Фоули явится только о второй половине дня. Ей нужно встретиться с кем-то из представителей местных властей насчет ее дядюшки.

Бренда обрадовалась, что ей пока не нужно встречаться лицом к лицу с мисс Фоули. То, что она вчера сообщила коммандеру Дэлглишу, очень сильно смахивало на предательство, и она чувствовала себя неловко.

– А все остальные уже пришли? – спросила она.

– Клиффорд Брэдли не смог явиться. Его жена позвонила, что он плохо себя чувствует. Полицейские тут с полдедевятого. Проверяют все вещдоки, особенно наркотики, и еще раз обыскали все помещения. Явно подозревают, что тут у нас что-то странное происходит.

Инспектор Блейклок был непривычно разговорчив, Бленда спросила:

– Как это – что-то странное происходит?

– Они не говорят. Но им теперь понадобилось просмотреть все наши папки с делами, у которых регистрационный номер – восемнадцать сорок или тысяча восемьсот сорок. У Бренды широко раскрылись глаза:

– Вы хотите сказать, только за этот год, или надо вернуться к тем, что уже микрофильмированы?

– Для начала я достал те, что за этот год, и те, что за прошлый, и сержант Андерхилл с констеблем сейчас ими занимаются. Не знаю, что они надеются там обнаружить, и – судя по их виду – они и сами не очень-то знают. Ну, давай-ка не тяни. Доктор Хоуарт сказал, чтобы ты пришла к нему, как только появишься.

– Но я же не умею ни стенографировать, ни на машинке печатать! Как выдумаете, зачем я ему понадобилась?

– Он не сказал. Думаю, в основном папки доставать. И еще на звонки отвечать, да на побегушках быть – приносить да относить.

– А где коммандер Дэлглиш? Разве его тут нет?

– Он уехал минут десять назад вместе с инспектором Мэссингемом. Наверное, опросить кого-то. Да что тебе за дело до них? Наше дело – тут помогать, чтоб Лаборатория работала без сучка, без задоринки.

Это прозвучало почти как упрек: инспектор Блейклок никогда не выговаривал ей более сурово. Бренда поспешила в кабинет мисс Фоули. Все в Лаборатории знали, что директор не любит, когда сотрудники стучат ему в дверь, так что она вошла, призвав на помощь всю уверенность в себе, на какую была способна. «Единственное, что я могу, – это постараться работать получше. Хочет не хочет, придется ему принимать меня такой, как есть», – уговаривала она себя.

Директор сидел за столом, по-видимому, изучая одно из дел. Подняв голову и не улыбнувшись в ответ на ее приветствие, он сказал:

– Инспектор Блейклок объяснил вам, что мне сегодня утром понадобится ваша помощь, пока не придет мисс Фоули? Вы сможете работать в Общей канцелярии с миссис Моллет.

– Да, сэр.

– Полиции понадобятся еще и другие папки с делами. Их интересуют только определенные номера. Но я полагаю, инспектор Блейклок объяснил вам это.

– Да, сэр.

– Они сейчас занимаются делами, зарегистрированными в тысяча девятьсот семьдесят шестом и семьдесят пятом годах, так что вам нужно начать разбирать серии семьдесят четвертого года и более ранние – если понадобится. – Он оторвал взгляд от бумаг и впервые взглянул прямо на нее. – Доктор Лорример завещал вам какие-то деньги, не так ли?

– Да, сэр. Тысячу фунтов – купить книги и аппаратуру.

– Не нужно говорить «сэр», обращаясь ко мне. Можно просто называть меня доктор Хоуарт. Он вам нравился?

– Да. Очень нравился.

Доктор Хоуарт опустил глаза и снова принялся перелистывать дело.

– Странно. Никогда не подумал бы, что он мог казаться привлекательным женщинам или женщины – ему.

Бренда решительно возразила:

– Это же было совсем не то.

– Что было совсем не то? Вы хотите сказать, что он не воспринимал вас как женщину?

– Я не знаю. Я только хочу сказать, я никогда не думала, что он пытается… – Голос ее дрогнул.

Доктор Хоуарт перевернул страницу и сказал:

– Пытается соблазнить вас?

Подстегнутая гневом, Бренда собрала в кулак все свое мужество и ответила:

– Ну, он же никак не мог этого сделать! Не в Лаборатории же! А я его нигде в других местах и не видела вовсе! И если бы вы его хоть немного знали, вы бы так не говорили!

Бренда сама ужаснулась, что у нее хватило духу на это. Но директор сказал только, как ей показалось, очень печально:

– Думаю, вы правы. Я совсем его не знал. Она попыталась объяснить:

– Он объяснял мне, что такое наука.

– И что же такое – наука?

– Он объяснил, что ученые формулируют теории о том, как функционирует физический мир, а потом проверяют их при помощи экспериментов. Если эксперименты проходят удачно, теории работают. Если эксперименты не удаются, ученым приходится искать другую теорию, чтобы объяснить существующие факты. Он говорит, что для науки характерен такой потрясающий парадокс, что разочарование не обязательно означает поражение. Оно может оказаться шагом вперед.

– Разве вас не обучали естественным наукам в школе? Мне казалось, вы сдавали выпускные экзамены по физике и химии на обычном уровне…

– Но никто никогда мне про науку так не объяснял.

– Да. Полагаю, вам надоедали опытами со свойствами магнита и углекислого газа. Кстати, мисс Фоули отпечатала сводку о соотношении числа сотрудников и рабочих нагрузок. Мне нужно, чтобы вы проверили цифры – миссис Моллет поможет вам сделать это, а затем нужно разослать сводку всем директорам – заблаговременно, к заседанию Совета на следующей неделе. Миссис Моллет даст вам список адресов.

– Хорошо, сэр. Хорошо, доктор Хоуарт.

– И я хотел бы, чтобы вы отнесли эту папку мисс Истербрук, в лабораторию Биологического отдела.

Он взглянул на нее, и впервые она подумала, что смотрит он по-доброму. Он сказал, очень мягко:

– Я понимаю, что вы чувствуете. Я чувствовал то же самое. Но там на полу остался только силуэт мелом, просто несколько белых линий. И все.

И он протянул ей папку. Это означало, что она может идти. У двери Бренда приостановилась. Директор спросил: – Да?

– Я сейчас подумала, что расследование – это как наука. Детектив формулирует теорию, потом проверяет ее опытным путем. Если факты, которые он обнаруживает, подтверждают его теорию, значит, она верная. Если не подтверждают, ему надо найти другую теорию, другого подозреваемого.

Доктор Хоуарт ответил довольно сухо:

– Аналогия достаточно разумная. Но соблазн отобрать нужные факты может быть гораздо сильнее. Кроме того, детектив экспериментирует с живыми людьми. Их свойства весьма сложны и не поддаются точному анализу.