Снежная девочка - Хавьер Кастильо

Тени движутся, опасаясь света.

14 июня 2002

4 года с момента нападения на Мирен

По ночам Мирен было труднее всего. По ночам тени обращались в проблемы, люди верили, что отсутствие света скроет их грязные делишки, а многочисленные укромные уголки, где можно было спрятаться, были уже заняты теми, кто пытался сделать то же самое. Но с пистолетом под курткой все становилось иначе. После его приобретения она выходила из дома по выходным – из-за работы в газете у нее не оставалось другого свободного времени, – чтобы проследить за одним человеком. Только за одним.

Это был не герой одной из ее статей, не влиятельный человек, не бизнесмен и не политик. На самом деле у человека, за которым она следила, вовсе не было работы. По крайней мере, такой, за которую он платил бы налоги. Он жил в одном из кондоминиумов Гарлема, построенных властями, чтобы обеспечить малоимущих недорогим жильем. В теории это была правильная идея, но на практике она привела к тому, что бедность и высокий уровень преступности сконцентрировались в радиусе двух-трех улиц. Здесь были и небогатые семьи, которые трудились от зари до зари, чтобы заплатить за квартиру и попытаться построить будущее для своих детей. Но среди этих достойных людей было также много преступников и наркоманов, которые видели в низкой арендной плате возможность оккупировать район, над которым висела угроза грабежей, краж и наркоторговли.

Мирен жила на окраине этого района, на 115-й Западной улице: чем больше был номер, тем выше – потенциальные проблемы. На ступеньках 116-й улицы околачивались банды, по 117-й медленно ездили машины с тонированными стеклами. Днем здесь было безопасно, и многие семьи приводили в многочисленные парки своих детей, магазины любого вида были открыты до самого захода солнца – времени, когда расцветала опасность.

Мирен была одета в черную толстовку с капюшоном и темные джинсы. Если б не свет, отражающийся от ее белого лица, она казалась бы просто одной из многочисленных теней, которые с наступлением ночи кружили по сторонам. Она простояла целый час, глядя с тротуара на ряд освещенных окон здания на 115-й улице. Пара, мужчина и женщина, переходили друг за другом из комнаты в комнату, споря и энергично жестикулируя. Внезапно женщина подошла к окну и выглянула на улицу.

Мирен вскочила и спряталась за припаркованной на улице машиной. Через несколько секунд из подъезда вышел мужчина, а женщина, ожидавшая у окна, воскликнула «ты ублюдок» и бросила в него зажигалку, которая ударилась об асфальт. Мужчина что-то неразборчиво пробормотал в ответ и пошел прочь. Девушка последовала за ним, держась на расстоянии.

Он пересек две улицы, добравшись до 117-й, и Мирен остановилась, заметив, как он спустился по лестнице к пабу, возле которого околачивалась группа из четырех человек подозрительного вида. Она, как обычно, замерла в ожидании. Возможно, на этот раз все будет так же, и она несколько раз порывалась уйти домой. Два часа спустя – все это время Мирен не сводила взгляда с двери, то и дело впускавшей и выпускавшей молодых парней и девушек в ярких нарядах, мечтавших потанцевать до упаду, – он наконец вышел.

Хотя Мирен несколько раз была готова сдаться, она знала: такие люди нуждаются в особом наблюдении. По крайней мере, так она твердила себе, не задумываясь, что это вообще значит. Все так запуталось, что она сама не понимала, зачем ждет здесь. У нее вошло в привычку проводить так каждые выходные: она уходила из дома, чтобы по непонятной причине дежурить у дома этого типа и следовать за ним, куда бы он ни пошел. Осознание приходило только через несколько часов ожидания, когда голос в ее голове шептал: «Что ты делаешь, Мирен, почему бы тебе не пойти домой?» Но шли часы, а она по-прежнему оставалась на месте, пока этот тип не возвращался домой, и тогда она уходила с чувством выполненного долга.

Но в тот раз, к удивлению Мирен, мужчина вышел из паба, таща за собой молоденькую девушку, которая шаталась и едва могла спуститься по ступенькам. Охранник спросил девушку, не нужна ли ей помощь, а мужчина ответил, что это его подруга и он о ней позаботится. Мирен стояла в тени и напряженно следила, словно львица, готовящаяся наброситься на газель посреди саванны в сумерках. Только теперь это газель собиралась съесть льва.

Мужчина поддерживал девушку, которая едва могла открыть глаза. На ней было короткое голубое платье, похожее на то, что было на Мирен в тот вечер.

Она шла за ними. Мирен знала, это неправильно, но не могла остановиться. Эта картина настолько поразила ее, что она долгое время держалась поодаль. Дважды у девушки подкашивались ноги, и мужчина молча поднимал ее, схватив за бедро, а она только смеялась и благодарила за заботу.