Хранители завета - Том Эгеланн

— А «Библия Сатаны»? — негромко спрашиваю я, все еще не улавливая связи.

Марчелло Кастильоне встает в позу, как будто пришел на собрание сомневающихся, которых сейчас будет обращать в свою веру.

— Разные конфессии имеют различное представление о Сатане. Слово «сатана» значит на иврите «противник» или «обвинитель». Сатана был высоко ценимым Богом архангелом, которого Бог затем низверг с Небес, — это падший ангел Люцифер.

— Он является орудием Бога, — говорит Луиджи, — так же как Иуда был орудием Иисуса. Кто-то воспринимает дьявола как символ зла. Для других он имеет физический облик зверя с рогами и копытами.

— Кто-то, как, например, иудеи, думает, что он окружен сонмом демонов, — говорит Марчелло Кастильоне. Голос и несколько умоляющий тон делают его похожим на проповедника в сельской часовне. — У иудеев есть два класса демонов, одни — похожие на сатиров сеиримы, другие — шедимы.[65]В христианской традиции демоны не так физически выражены. Здесь они, скорее, злые духи. В XVI веке Иоганн Вейер, создатель подробной классификации демонов Pseudo-monarchia Daemonum («Иерархия демонов»), сосчитал, что в аду 7 405 926 демонов, распределенных по 1111 легионам с 6666 членами в каждом из них.

Затем слово снова берет Луиджи:

— Глава всей этой нечисти Сатана был все годы фигурой неоднозначной. Кто он, собственно? Воплощение зла? Являются ли Сатана, Ангел смерти и Змей-искуситель одним и тем же персонажем? Сатана не занимает в Библии центрального места. Вопреки этому мормоны в своей священной книге «Драгоценная жемчужина» воспроизводят сцену встречи между Моисеем, Богом и Сатаной. Мормоны утверждают, что данная глава раньше входила в Библию.

— И в Ветхом Завете, и в Новом Завете Сатана был орудием Господа, который послал его испытать человека, — говорит Марчелло Кастильоне.

— Неизвестные ранее версии Первой и Второй книг Моисея появились в 1947 году в «Свитках Мертвого моря». В них теологи прочитали: «В день, когда Господь создает свет, Он создает также светлых и темных ангелов», — говорит Луиджи.

— Понимаешь? — спрашивает Марчелло Кастильоне. — Бог сам создал ангелов зла. Можно с удивлением спросить: почему?

— Наше представление о Сатане менялось вместе с представлением о Боге. В Ветхом Завете иудеев Бог был строгим и карающим, — говорит Луиджи. — Постепенно к моменту рождения Христа эта картина изменилась. Бог стал милосердным. Многие люди считают, что в Новом Завете Бог другой, более мягкий. Прощение и терпение заняли больше места.

— Одновременно менялось и представление людей о Сатане, — продолжает Марчелло Кастильоне. — Он стал антиподом, прямой противоположностью Бога.

— Но даже и теперь Сатана не властвует в каком-то царстве, — говорит Луиджи. — Сатана не царствует в Аду. В Библии написано, что Сатана и его ангелы были посланы в это море огня, когда их низвергли с Небес. Это значит, что Ад существовал до Сатаны. И только позже люди стали думать, что Сатана господствует в Аду.

— Образ Сатаны, наполовину человека, наполовину зверя с рогами и копытами, создан не Библией, — говорит Марчелло Кастильоне. — Он возник в Средние века.

— Зачем?

— А потому, что его никто не боялся! — Марчелло Кастильоне рассмеялся. — Сатана никого не пугал. И Церкви потребовался жестокий дьявол, чтобы подчинять массы. Им нужен был ужасный тролль.

— Одним из создателей этого образа был монах Сен-Жерменского монастыря в Оксере, во Франции, — говорит Луиджи. — В XI веке Родульфус Глабер изобразил Сатану в образе невысокого человека с измученным лицом, изуродованным ртом, с бородой, как у козла, и торчащими волосатыми ушами. Зубы у него были как клыки у собаки, голова заостренная, а сам он горбатый.

— Позднее Сатана стал все больше походить на зверя и все меньше на человека, — рассказывает Марчелло Кастильоне. — У него появились рога, копыта и крылья. Кстати говоря, ты знаешь, почему появились крылья у ангелов? Художники стали пририсовывать крылья, чтобы объяснить простому человеку, каким образом они спускаются с неба на землю.

— Подумай только, — мечтательно говорит Луиджи, — если бы на самом деле нашли «Библию Сатаны»! Представь себе, что рассказ о Люцифере покажет истинное лицо дьявола. Архангел, который осмелился спросить Бога, почему тот издевается над людьми. Ангел, который пошел против Бога.

— А почему вы думаете, что мы нашли в Исландии именно эту «Библию»?

— Дедукция, — говорит Марчелло Кастильоне. — Намеки. Предположения.

— И математический знак, — добавляет Луиджи.

— Математический?

— Размещение Колумбом трех знаков — анха, тюр и креста — в системе девяти знаков в совокупности не было случайным.

На листе бумаги Марчелло Кастильоне выписывает:

Анх. Тюр. Крест.

Тюр. Крест. Анх.

Крест. Анх. Тюр.

— Дадим каждому символу числовое значение, — говорит Марчелло Кастильоне. — Число один обозначает единство во многих религиях на земле. Число два представляет двусторонность. Мужчина и женщина. Жизнь и смерть. А у числа три очень много религиозных значений: Троица, три волхва и три дара, которые они вручили Младенцу Иисусу, — значений так много, что я не могу назвать их все. А теперь сделаем следующее. Преобразуем комбинацию Бартоломео в цифры. Обозначим анх цифрой 1, тюр — 2, крест — 3. Еще раз напишем, используя цифры.

1 2 3

2 3 1

3 1 2

— И теперь я должен связать эти цифры с Сатаной? — спрашиваю я.

— Используй дедукцию! — говорит Марчелло Кастильоне. — В Библии мы найдем эту связь в греческом оригинале Откровения Иоанна Богослова. Цифрами это передается как: χξς. Словами как: έξακόσιοι έξηκουτα έξ. Латинскими буквами то же самое так: hexakosioi hexékonta hex.

— Хм. А если использовать наши европейские цифры?

— Ты хочешь сказать арабские цифры? — хихикает Луиджи. — Просто. Сложи числа!

Марчелло Кастильоне еще раз пишет схему.

— 666! — восклицаю я.

— И по горизонтали, и по вертикали, — говорит Марчелло Кастильоне.

— Даже будучи написанным римскими цифрами, число 666 является магическим, — говорит Луиджи и пишет на ладони: