Держи меня крепче - Сьюзен Льюис

– Ее повезли в Окленд, – коротко обронил отец, выруливая на проезжую часть.

– А Хло? Шелли сказала, что…

– Мы пока ничего не знаем о ней. Пытаемся выяснить!

– Бедная девочка! Представляю, как она сейчас переживает, теряется в догадках… не может понять, что происходит…

Боб слегка притормозил возле завода винных изделий, пропуская вперед трейлер, загруженный стеклотарой. А потом и вовсе съехал на обочину, заглушил мотор и повернулся лицом к сыну.

– Она – не единственная, кто не понимает, что происходит! – резко бросил он.

– Что ты имеешь в виду? – моментально ощетинился Рик.

– То и имею, что сказал! Какого черта Кэти вдруг начала копать против Шарлотты, а? Только из-за тебя, я полагаю. Что бы у вас там…

– Минуточку-минуточку! – окончательно разозлился Рик. – Я не несу никакой ответственности за то, что случилось!

– Ошибаешься, мой дорогой! Несешь! И еще какую ответственность! Ты был помолвлен с этой девчонкой, вы собирались пожениться, но тут появляется Шарлотта и все…

– Между мной и Шарлоттой ничего нет!

– Зато Кэти придерживается прямо противоположного мнения! И вот результат! Можешь полюбоваться сам! И бога ради, не вздумай повторить мне снова, что ты не несешь никакой ответственности! Иначе я за себя не ручаюсь! Еще слово, и я прямо на месте сверну тебе шею. Клянусь!

Еще никогда Рик не видела отца в такой ярости. Он даже оцепенел от неожиданности.

– Если бы я знал, что задумала Кэти, – начал Рик после некоторой паузы, – неужели ты думаешь, я бы не попытался ее остановить? К тому же мы еще не знаем наверняка, что это сделала именно она! Вот я и прилетел, чтобы выяснить все на месте!

– Хорошо! Выяснишь! А что потом? Что ты собираешься делать с ней дальше? Девчонка мечтала о замужестве… строила какие-то планы. Мы все строили!

– Знаю! Мне очень жаль, что все так вышло! Но сейчас для всех нас главное – это Шарлотта. Все остальное потом!

– Изволь не расставлять мне приоритеты! Я и без твоих указаний отлично знаю, что для меня сейчас главное, а что второстепенное. Но я еще раз повторяю тебе! Если ты втемяшил в свою дурацкую башку…

– Папа! Давай пока не будем обо мне, ладно?

– Нет, будем! И еще раз будем! Пора тебе наконец услышать от домашних пару горьких слов о себе, любимом! Ты даже не представляешь, сколько неприятностей ты мне доставил!

– Доставил неприятностей? – в дикой ярости вскричал Рик. – Да они еще даже не начинались, папа! Как тебе такая информация? Я – гей! Как тебе такой поворот?

Боб стал белым как мел. Слова замерли у него на устах.

– Да, папа! Вот такие вот дела. Я – гей. Я люблю мужчин и совершенно равнодушен к женщинам. Поэтому я не могу жениться, не могу иметь серьезных отношений с девушками… Хотя я пытался! Видит бог, я делал все, что мог, старался изо всех сил, и не столько ради себя самого, сколько ради тебя. Потому что всегда смертельно боялся, переживал, что с тобой будет, когда правда всплывет наружу. Ну, вот она наконец и всплыла. Ты все знаешь! Знаешь, что я – гей, и нравится тебе или нет, но никуда от этого не деться. Да, я такой! И я не намерен более стыдиться этого или скрывать свои предпочтения!

Боб сейчас напоминал баллон, из которого вдруг выпустили весь воздух. Глаза его остекленели, дыхание сделалось тяжелым и прерывистым. Он все еще не мог до конца осознать все, что только что услышал. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и тут же снова закрыл его. Он и вправду не знал, что сказать!

Рик откинулся на спинку сиденья и в изнеможении закрыл глаза.

– Прости, отец! – тихо обронил он. – Я не собирался заводить с тобой этот разговор прямо сейчас. Хотел как-то подготовить… тебя… я… ах, черт! Прости меня, папа! Я… я отлично понимаю, как тебе сейчас тяжело и…

Боб молча включил двигатель, и они двинулись дальше.

– Кэти в курсе? – деревянным голосом спросил Боб.

– Ей я еще ничего не говорил. Вот собирался в эти выходные поставить вас обоих в известность.

– Тогда какого черта она ополчилась на Шарлотту?

– Но ты же сам сказал! Вообразила, что у нас с Шарлоттой роман. Теперь я понимаю! Если бы я сказал ей напрямую, по какой причине я хочу расстаться с нею, то тогда бы, пожалуй, она и не сделала того, что…

– Наверняка не сделала бы!

Рик отвернулся от отца.

– Но зачем? – воскликнул Боб. – Зачем ты заставил ее поверить в серьезность твоих намерений? Какого черта ты дурачил ее столько времени, если на самом деле ты…

– Потому что я на самом деле собирался жениться на ней! Клянусь! Но потом понял, что не смогу переступить через себя. И вовсе не из-за нее я вел себя так трусливо и непоследовательно… я даже самому себе боялся честно признаться во всем… Все ты, папа! Потому что больше всего на свете я дорожу именно твоим мнением о себе. И я боялся! Боялся, что, когда ты узнаешь правду, ты попросту вычеркнешь меня из своей жизни.

– Что за чушь! Вычеркнуть тебя из своей жизни на том лишь основании, что ты – гей? Кто я, по-твоему? Средневековый отец-тиран? Все, чего я всю жизнь хотел для своих детей, это чтобы они были счастливы! Думаешь, я не понял бы тебя, если бы ты подошел ко мне и поговорил со мной начистоту? А мне всегда казалось, что ты знаешь меня, понимаешь, что я за человек!

– Я знаю лишь одно! Ты спишь и видишь, как передать свое имение в надежные руки! В руки собственного сына. А у того обязательно должен быть наследник!

– Опомнись, Рик! Ты всерьез думаешь, что я вознамерился основать здесь династию? Мы же с тобой не какие-то там Рокфеллеры! И, уж конечно, мы не королевских кровей, чтобы печься о династических отпрысках!

– Да понимаю я все! Понимаю! Но я боялся, боялся, и все тут! Сам не знаю чего! Права была Шарлотта, когда говорила мне, что я соорудил себе проблему на пустом месте. Потому что сам до конца не могу смириться с тем, кто я есть. Вместо этого я перевел стрелки на тебя и стал видеть в тебе весь корень своих проблем.

Боб бросил на сына мимолетный взгляд.

– Тебя подвезти к Кэти прямо сейчас?

Рик угрюмо кивнул головой.

– А она в курсе, что ты прилетел сегодня в Керикери? Последнее время она старательно избегает контактов с Шелли.

– Знаю! Но я постараюсь найти ее в любом случае! А ты что собираешься делать сейчас?

– Я собираюсь лететь в Окленд ближайшим же рейсом. Они везут ее туда машиной.

Рик скривился от невыразимой боли и крепко-крепко зажмурил глаза.

– Что я наделал! – в отчаянии пробормотал он. – Вот заварил кашу так заварил! Трус и подлец, вот я кто! И вот результат! Такая ужасная катастрофа…

В салоне автомобиля повисла тяжелая тишина. Боб еще был не в том состоянии, чтобы начать утешать сына. Он остановил машину напротив салона красоты.