Проклятие дома Ланарков - Антон Кротков

Но графиня вдруг резко изменилась в лице, заволновалась, заметалась, у неё начался бред:

— Позовите его…Вон он стоит…Как же он вырос и каким красавцем стал. Даже эти ужасные шрамы не портят его.

Женщина резко ослабела и повалилась навзничь. Глаза её закатились, на губах появилась розовая пена. У неё начался очередной приступ. Вэй бросилась в соседнюю комнату за помощью. Вбежала медсестра, слуги, духовник, произошло большое замешательство и крик. В поднявшейся суматохе Вэй чувствовала, что только мешает всем, и вышла в коридор.

Только через двадцать минут к ней вышла Флора. Скарлетт была немного шокирована: благовоспитанная папина дочка как ни в чём не бывало засунула себе в рот тонкую сигаретку и спокойненько щёлкнула крохотной блестящей зажигалкой. Стало понятно, что в доме случилась маленькая революция, ибо при других обстоятельствах Флора ни за что бы не позволила себе такую дерзость.

Несмотря на нервное состояние, курила она очень манерно, — отставив мизинчик и красиво складывая пухлые губки, выпуская струйки дыма.

Сделав несколько затяжек, Флора сообщила, что на этот раз к счастью с матушкой всё обошлось, после чего спросила с подозрением:

— О чём вы говорили?

— Я передала ей пожелания выздоровления — от себя лично, а также от хозяйки гостиницы и других…

— Да, мою мать все любят, она святая женщина — согласилась девушка, голос её дрогнул, в глазах заблестели слёзы.

Немного успокоившись, Флора пошла проводить Вэй. По пути она отдавала приказания прислуге, и делала это так, будто отныне в её маленьких ручках находится дом.

Неожиданно Скарлетт услышала ужасный рык. Он шёл откуда-то снизу. Можно было подумать, что в одной из комнат нижнего этажа ревёт свирепый зверь. Послышались глухие удары, будто кто-то изо всех сил бьётся в запертую дверь. Скарлетт с недоумением взглянула на хозяйку.

Флоре пришлось признаться, что её отец заперт в кабинете под присмотром личных слуг. Вэй представила, как он там мечется по кабинету, круша всё, что попадается под руку, ревёт от бешенства. И посочувствовала девушке, на которую одновременно обрушилось так много тяжёлых испытаний.

— Во всяком случае, верные слуги позаботятся о нём — заверила Флора. И прозвучало это словно в утешение и оправдание прежде всего самой себе. Будто ответом ей снизу донёсся приглушённый стенами долгий вой-стон. Даже у Скарлетт сердце сжалось, что уж говорить о родной дочери, которая произнесла в отчаянии:

— Я хотела бы помочь, но что я могу?! Отец так боится быть заключённым в дурдом, что оборудовал собственный домашний! В элегантной тюрьме в окружении любимых книг и экзотических игрушек он сам у себя в плену.

— Это свидетельствует о силе духе. Ваш отец борется с собой.

— На самом деле он такой беззащитный! Вероятно вам трудно в это поверить, миссис Вэй, но если ему кажется, что за ним приехали «оттуда», он становится похож на испуганного ребёнка.

— Для такого гордого человека оказаться в «жёлтом доме», — это даже хуже чем тюрьма, — понимающе заметила Скарлетт.

— Однажды он сказал, что если это всё же произойдёт с ним, то он умрёт ещё по дороге — от разрыва сердца или кровоизлияния в мозг, — вздохнула Флора. — Я помню, как он сидел у себя в кабинете, опустив голову, — и слёзы капали на пол. По-моему это были слёзы бессилья. Но видно от судьбы не уйдёшь…

* * *

Флора привела Скарлетт в одну из великолепных комнат для гостей. Навстречу им из кресел поднялись двое мужчин. В ореоле сигарного дыма и армата дорогого коньяка, размягчённые оказанным им шикарным приёмом, визитёры будто стеснялись казённой надобности, которая привела их в этот дом.

Флора осведомилась у гостей, хорошо ли о них позаботились.

— О да! — ответили оба в один голос. — К сожалению, нас нечасто встречают столь любезно.

Молодая графиня удовлетворённо кивнула:

— Тогда к делу! — она указала на Скарлетт: — Джентльмены, хочу представить вам спутницу жизни писателя Арчибальда Флетчера. Да, да, того самого!

Мужчины уважительно закивали, а Флора продолжала:

— Она и её супруг много общались с нашей семьёй в последнее время. Их дружеское участие в наших делах позволяет мне надеяться, что миссис Вэй не откажется поделиться с вами впечатлениями о моём бедном отце. Ведь здесь не должно быть никакой ошибки. — Флора выдержала короткую паузу и произнесла очень внушительно:

— Я полностью доверяю миссис Вэй, ибо она человек умный и наблюдательный. А самое главное, абсолютно не заинтересованный, а значит, сумеет сохранить объективность… А теперь, прошу меня извинить: мне нужно идти, чтобы быть подле матери.