Ловушка для опера - Алексей Сухаренко

– И, что дальше? – Сергей Иванович чувствовал, что сюрпризы еще только начинаются.

– А дальше Софочка, как мы с ней договорились заранее, сходила в банк, и удостоверившись в содержимом сейфа, подготовила ее выдворение и арест – закончила предложения Татьяна, но по ее бегающим глазкам Бодряков понимал, что самого важного она еще не сказала.

– Да ладно, Тань не тяни – не выдержал Замутилов.

– Одним словом, она взяла из сейфа две упоковки долларов, и у тебя как и у нас с Замутиловым двадцать пять процентов – выдохнула Татьяна – Дайте и мне что – ли закурить, а то словно преступница какая-то на допросе.

Петр протянул ей сигарету, но она вернула ему обратно, с опаской всматриваясь в ошарашенного Бодрякова.

– Так Вот о каких деньгах на дом шла речь – констатировал Сергей Иванович – Хорошенькое дельце – четверо работников милиции совершили должностные преступления.

Татьяна с Замутиловым переглянулись, не ожидавшие такой оценки Сергея Ивановича.

– Я и раньше, когда был один как перст ни когда не злоупотреблял положением ни говоря о чем-то более серьезном. – нахмурился Сергей Иванович.

– Серег, ты чего серьезно? – у Замутилова был такой вид, словно его пес съел партмоне, в котором он хранил заначку на баню.

– И какая сумма недостачи? – продолжал допытываться Бодряков у своих коллег.

– Два миллиона, или по пятьсот тысяч на каждого – словно уже потеряла эти деньги грустно вымолвила Татьяна, и посмотрев на любимого человека добавила – А я то думала, что с таким приданным, я наконец-то найду себе хорошего мужа.

– И ты его нашла!!! – подхватил ее на руки Сергей Иванович, всем своим видом показывая друзьям как он их разыграл. – Что я в Кащенке прописан, что бы от такой удачи отказаться.

– Ну все, пойдем «отмокнем» по двести грамм, а то меня до сих пор трясет как с будуна – взмолился обрадованный Замутилов.

За столом, Сергей Иванович сделал два очень значимых для всех объявления. Первое о том, что собирается жениться на Татьяне, если она ему в этом не откажет, поскольку она теперь женщина состоятельная, и может найти парня по моложе.

– А, что Тань может нам с тобой объединить капиталы? – отпустил пьяную шутку Замутилов, за что получил от Зои Николаевны подзатыльник.

– Только при одном условии – загадочно согласилась Татьяна на предложение Сергея Ивановича.

Бодряков не мешкая дал согласие, и его мать тут же благословила жениха и невесту.

– А второе? – вспомнил Егор.

– А второе – это то, что мы будем жить в одном большом и красивом загородном доме – огласил менее неожиданное объявление Бодряков – все вместе, впятером.

– Вшестером – поправила его Татьяна.

– Только не это – Бодряков оглянулся на чавкающего Замутилова – Если это твое загадочное условие, то я лучше умру бобылем.

– У нас будет ребенок – услышал слова Татьяны Бодряков, и протрезвел в один миг.

– Этого не может быть – выпалил он, но посмотрев, на нахмурившуюся женщину, с глупым выражением лица поспешил добавить – это я не к этому, а к тому, что я сейчас с ума от счастья сойду, если еще будет какой-нибудь сюрприз.

– Сюрпризов не будет, а мое условие замужества в том, что если родиться сын, назовем его в честь моего отца – Аполлинарием – стала ковать горячее железо Татьяна Аполлинариевна.

– А, что хорошее русское имя – вставила Зоя Николаевна – буду звать внучка Аполончиком.

– Больше подходит Поллитровчиком – хихикнул негодяй Замутилов, но помня руку бодряковской матери, на всякий случай втянул голову в плечи.

– Ты согласен? – с любовью обратилась Татьяна к Бодрякову, который, как только услышал про имя, набил полный рот винегрета, и теперь промычал что-то не членораздельное.

«Ну уж нет. Я не допущу, что бы моего сына затравили в школе» – почти не сомневаясь думал Сергей Иванович.

«Ешь не торопись мой хороший. Прожуешь, тогда и ответишь» – мысленно стояла на своем его невеста.

– И так за Аполлинария Сергеевича! – провозгласил новый тост Замутилов, который был уже «хорош», и мог бы с таким же успехом выпить и за прыщ на носу.

– Ой, кажется хлеб закончился – захлопотала Зоя Николаевна, видя, что гости крутят головой в его поисках.

– Я сейчас – выскочил из-за стола Егор, и пробежав в другую комнату, схватил лыжную палку для сбора мусора и ведро.

Пройдя мимо не понимающей родни, он засмеялся, и отложив дворницкие причиндалы в сторону, вернулся в кладовую. Взглянув наверх, он встал на табуретку и полез сквозь дырку в потолке на второй этаж к соседу.

Поющий Семен приготовился есть. У него на столе стояла непочатая бутылка коньяка, банка с черной икрой, батон копченной колбасы, шпроты, лимон и буханка только что купленного черного хлеба. Он только собрался начать нарезать и открывать все эти вкусности, как в проеме пола показалась голова Егора.

– Сосед, мой друг не веки лучший,

Подкинь мне черную горбушку – пропел, опостылевший, Семену, и принесший ему много неприятностей городской юродивый.

Возмущенный такой бестактностью, и бесцеремонным вторжением в его частную жизнь, Семен схватил первое попавшее на столе и швырнул в ненавистную улыбающуюся личность. Егор чудом увернулся от банки с черной икрой, которая следом за ним упала в его квартиру.

– Мне бы хлебушка – высунувшись заново, перешел на прозу нижний сосед, и поспешил увернуться от брошенного лимона.

Он повторил просьбу, потом еще и еще, пока в очередной раз в него не зафиндилили буханкой черного хлеба. Егор вернулся к столу, нагруженный продуктовым набором, времен спецраспределений, и вся компания отдала должное щедрости и не злопамятству соседа с верху.

На столе у Семена осталась только бутылка армянского коньяка. Он подошел к отверстию в полу, надеясь, что от туда что-нибудь вернется, но с низу доносилось лишь дружное пение. А петь Семен любил, и поэтому, прихватив бутылку коньяка, стал спускаться в это засасывающее весельем и вкусными запахами отверстие.

Конец.