Белая ворона - Денис Дроздов

Этой ночью никто в доме Карауловых не спал. Поэтому Глеб чувствовал себя разбитым, но очень обрадовался, когда за ним наконец приехал полицейский «Форд» с конопатым Лехой Трусовым за рулем и молчаливым Саней на пассажирском сиденье.

Звоницкий очень надеялся, что господин Чадов, шериф Злобина, захочет увидеться с ветеринаром перед отъездом. В своем роде это означало признание заслуг. Ну, или проявлением уважения.

Звоницкий уселся в «Форд».

– Здорово, парни. Как жизнь?

Настроение у Глеба было просто превосходное.

– Вашими молитвами… – несмешливо отозвался Саня. На челюсти у лейтенанта красовался кровоподтек, но, кажется, старший Трусов не держал зла на Глеба.

– А вы что, правда сегодня уезжаете? – через плечо поинтересовался Леха.

– За дорогой следи! – по привычке одернул брата Александр.

– Сегодня. Вот с Андреем Анатольевичем побеседую – и домой, в Москву.

– Без вас тут скучно будет! – хмыкнул Леха. – Вы тут такое нам устроили…

И он восхищенно присвистнул.

Чадов ждал Глеба в своем кабинете. За спиной на стенке видел портрет президента. Президент строго смотрел на ветеринара. Чадов тоже глядел неодобрительно, однако встал, чтобы поздороваться, и жестом указал Глебу на кресло.

Звоницкий первым начал разговор:

– Андрей Анатольевич, я хотел бы перед вами извиниться. Если бы я с самого начала знал, что происходит в Злобине…

– Я что, должен был раскрыть перед вами оперативную информацию спецслужб? – холодно съязвил Чадов. – Вы в курсе, что вы со своей собакой едва не сорвали операцию, которую МВД и ФСБ готовили больше года?

– Ну, достаточно было просто намекнуть, и я бы убрался с оперативного простора, – извиняющимся тоном произнес Глеб.

– Вот только не надо учить меня работать! – взвился маленький мужчина в большом кресле. Он даже оперся на подлокотники кресла и слегка привстал. – Я бы выдворил вас из города в двадцать четыре часа, если бы не просьба Елены Генриховны…

Чадов злобно покосился на Глеба и сел. Тут Звоницкий впервые сообразил, что, возможно, причина неприязни к нему со стороны Анатольича лежит не только в профессиональной плоскости. Очень вероятно, что виной всему обыкновенная ревность… «Ну уж нет! – злорадно подумал Звоницкий. – В любви и на войне все средства хороши. Так что, если ты за десять лет не рискнул признаться Елене в своих чувствах, теперь уже поздно. Она выбрала меня, а тебе… тебе остается в утешение власть! Очень много власти. Даже многовато для одного человека…»

Глеб Аркадьевич приятно улыбнулся Чадову и сказал:

– Понимаете, я неверно оценил ситуацию. Со стороны ваш город выглядит как оплот коррупции и произвола.

– А вот это вас тем более не касается! – холодно отчеканил Андрей Анатольевич. – Вы не представляете, насколько сложная ситуация в Злобине.

– Да нет, я понимаю… Специфический контингент… да еще все эти ученые, живущие под надзором. К каждому наверняка приставлено по паре сотрудников в штатском… под видом садовников и шоферов.

– А вот насчет этого вы дадите мне подписку о неразглашении. – Губы Анатольича сжались в нитку.

– Да пожалуйста! – пожал плечами Глеб. – Я ведь не журналист и тем более не правозащитник. Все они взрослые люди и могут уехать отсюда.

– Большинство остается здесь совершенно добровольно. Но процентов десять не прочь уехать, – признался Чадов. – Вот за ними нужен глаз да глаз. Особенно если они пожелают выехать за рубеж…

– Вы ведь этого не допустите? – спросил Звоницкий. – Что-нибудь непременно случится… Например, как с женой Караулова, верно?

Чадов дернул ртом, но промолчал.

– А если госпожа Йоффе решит покинуть ваш славный городок? – продолжал Глеб. – Вы что, устроите ей автокатастрофу?

Андрей Анатольевич поднял на Глеба горящие ненавистью глаза:

– Елена может ездить куда пожелает. Хоть в кругосветное путешествие. Ведь вас это интересует? Но поедет она только в сопровождении охраны. Она умная женщина и прекрасно понимает, что спокойно жить может только здесь. Стоит разгласить информацию о ее открытии… как вы думаете, сколько она проживет? За ней станут охотиться, чтобы получить формулу…

– Да бросьте! – рассвирепел Звоницкий. – Программы по бактериологическому оружию свернуты во всем мире еще в начале восьмидесятых! Кому сейчас интересны научные секреты двадцатилетней давности?

Чадов сощурил глаза и язвительно осведомился:

– Вы что, эксперт по международной обстановке? Вы говорите, что программы свернуты. Да, официально. Но неофициально исследования до сих пор ведутся. К тому же с восьмидесятых годов на мировой арене кое-что изменилось, знаете ли. Теперь на нее вышли другие страны – те, что раньше назывались «страны третьего мира». И вот они совсем не прочь получить разработки госпожи Йоффе… а уж про открытие Караулова я вообще боюсь упоминать. Только представьте, сколько желающих его заполучить в современном мире, где такая конкурентная борьба. Какие деньги можно заработать на этой формуле!

И Чадов покачал головой, ужасаясь количеству бабла и злодеяний.

– Так что не надо жалеть Сергея Петровича! Пусть спокойно живет в нашем городке, пусть играет в банкира. Этот недоумок, его сынок, проболтался своей невесте… и посмотрите, что получилось?

– Да, для бандитов Кира Караулов оказался просто находкой, – покачал головой ветеринар. – Очевидно, Каролина еще на стадии планирования наметила его на роль жертвы. Не Васю же ей было обольщать… А тут скучающий плейбой, любимец женщин. Думаю, первую встречу планировали как военную операцию. Лида Волгина даже где-то раздобыла план, на котором Каролина расписала диспозицию… И вот встреча состоялась, Кирилл попался в сети красотки. Спустя короткое время он ввел ее в дом на правах своей невесты. Еще чуть-чуть – и девица получила бы доступ ко всем секретам семейства Карауловых. Но вмешалась Лида – ей казалась подозрительной ушлая девица, и сторожиха переслала Кириллу план.

После этого младший Караулов словно прозрел – он сам рассказал мне, что ему многое стало ясно, и некоторые странности в поведении невесты теперь предстали в другом свете. Кира решил поговорить начистоту. Не знаю, что он хотел услышать… Но Каролина не из тех, кто дрожит и плачет. Девушка быстро поняла, что ей грозит разоблачение. Она спровоцировала ссору с рукоприкладством, а потом подсунула вместо себя труп другой девушки. Теперь Кира должен был молчать, если не хотел отправиться в тюрьму за убийство невесты…

Так, кстати, и получилось – Кирилл отправился за решетку, и спасло его только то, что я нашел настоящую Каролину. После этого Кирилл начал настоящую охоту на беглянку. Он подозревал, что дело тут совсем не в романтических отношениях, и опасался, что слишком много наговорил своей невесте. Кирилл чувствовал себя виноватым и хотел искупить вину перед отцом, собственноручно поймав злодейку.