Убийство моей тетушки. Убить нелегко (сборник) - Ричард Халл

– А я позволю себе возразить. Мне твое предложение не нравится.

Я повернулся за поддержкой к Барраклафу и увидел, что он занимается расчетами, не обращая внимания на происходящее. Мне пришлось дважды его окликнуть.

Он раздраженно поднял голову:

– Ну вот, опять сбился, придется пересчитывать.

– Ты поддерживаешь мое предложение? – спросил я.

– Что еще за предложение? – невольно проговорил он, снова переключая внимание на бумаги.

Спенсер заулыбался. Ответ Барраклафа его почему-то рассмешил.

– А теперь позвольте мне внести встречное предложение – исключить из совета директоров Николаса. – Этот нахал не постеснялся при таких обстоятельствах назвать меня по имени. – Полагаю, Николасу мое предложение не понравится, так же как и мне его. Так что, Барраклаф, твой голос решающий. И нечего отмахиваться.

– Погодите! – воскликнул я. – Это мой голос решающий как председателя совета директоров. Так что объявляю предложение принятым.

– Чье предложение, Николас? Твое или мое?

– Тут вместо восьмерки напечатано четырнадцать, поэтому у меня не сходится, – задумчиво произнес Барраклаф. – Мисс Уиндэм становится такой невнимательной. – Он наконец поднял глаза. – Должен напомнить, что мы с самого начала договорились обойтись в «Агентстве» без председателя совета директоров, чтобы избежать подобных ситуаций.

– В таком случае предлагаю учредить в «Агентстве» пост председателя и назначить на эту должность меня, – проговорил я, отчаянно пытаясь изменить ситуацию в свою сторону.

Спенсер кивнул:

– С первой частью предложения согласен, а что касается второй, то прошу внести небольшие изменения. Председателем совета директоров должен быть я. Осталось только, чтобы Барраклаф выдвинул в председатели себя. – Он посмотрел на него: – Что скажешь?

Барраклаф насупился:

– Я думаю, все эти разговоры не имеют смысла. При учреждении «Агентства» мы все подписали договор, согласно которому, неважно, будет кто-то из нас в совете директоров или нет, все равно каждому положена треть прибыли. Если, конечно, будет что начислять. В связи с этим предлагаю дискуссию закрыть.

Спенсер посмотрел на меня:

– Наш друг шутник, но эта шутка, я думаю, самая удачная.

– Я вовсе не шучу, – обиженно произнес Барраклаф. – И в одном Латимер безусловно прав. Если вы не перестанете ссориться, ни о какой прибыли не может быть и речи. Мы просто-напросто вылетим в трубу. В этот трудный период желательно все вопросы решать мирно. Жаль, что вы не отдаете себе в этом отчет.

– Именно поэтому я и прошу меня поддержать, – не сдавался я. – «Агентству» обойдется дешевле платить Спенсеру его долю просто так, чем позволять выводить меня из душевного равновесия.

Удар попал в цель, и, хотя Спенсер делал вид, будто мои слова его развеселили, он прекрасно знал: ситуация обстоит именно так. А Барраклаф, на поддержку которого я все еще надеялся, вдруг встал из-за стола и уставился в окно, пока мы ждали. Я со смутной надеждой, а Спенсер с присущим ему оптимизмом и самомнением.

В конце концов последний участник нашего триумвирата наконец повернулся.

– Я голосую… – начал он и замолк. – Против каких-либо изменений.

Не скрою, его заявление меня разочаровало.

– А теперь, – продолжил он, – прошу вас, перестаньте. Особенно ты, Латимер. – Думаю, он выбрал меня, потому что с разумным человеком всегда приятнее иметь дело, хотя в его совете нуждался именно Спенсер. – Мы должны прекратить выяснять отношения друг с другом, и для начала призываю тебя еще раз подумать о рекламе для консервной фабрики. Мне кажется, с ними стоит попытаться установить контакт.

– А мне кажется, что не стоит! – взорвался я. – Это откровенная глупость. Ты-то сам готов провести для них расчеты? Наверное, нет.

– Отчего же, готов.

Так я ему и поверил!

– Выходит, у тебя есть для этого время. К тому же расчеты сейчас могут им понадобиться. А мне приниматься за работу рано.

– Ты вообще никогда не торопишься сделать что-то полезное, – возмутился Спенсер.

Я улыбнулся:

– Ничего подобного. Как раз сегодня утром я собирался сесть за работу, но мне вечно мешают.

На этом наш разговор закончился. Мои надежды не оправдались, но кое-какую пользу я из него извлек. Во мне созрело твердое решение избавиться от Пола Спенсера во что бы то ни стало. Неважно, каким способом, хотя предпочтителен был бы самый простой. И ради этого можно даже рискнуть переступить закон.