Жгучее желание - Джейн Энн Кренц

«Моя дорогая Рейн, я умираю с мыслью о том, что тебе грозит смертельная опасность. Сегодня ко мне пришел человек, назвавшийся Паркером. Он сказал, что нашел записи Джадсона и изучил результаты его исследований. Сказал, что может меня вылечить. Но я знаю: он лгал. И скоро он поймет, что я тоже ему солгала. Наивно было полагать, что я выдам свои тайны первому встречному.

Странно, но от его лекарства мое сознание стало невероятно ясным. Ничего подобного я не испытывала уже много лет. Усилилось сердцебиение. Со мной что-то не так. Нужно быстрее закончить письмо.

Я очень боюсь, что, уличив меня во лжи, Паркер придет за тобой. Но ты не сможешь дать ответов на интересующие его вопросы, потому что я никогда не открывала тебе всей правды. Однако он может тебе не поверить.

Только теперь уже ничего не сделаешь. Ты должна обратиться в агентство «Джонс и Джонс». Оно тебя защитит. Но не безвозмездно. Имея дело с «Джи и Джи», всегда приходится платить определенную цену. Они могут потребовать у тебя то же, что и Паркер. Отдай им это, Рейн. Потому что оно не стоит твоей жизни. То, что они ищут, спрятано под маской Уайлдера Джонса. Тебе стоит лишь вспомнить свой день рождения.

Во всем, что случилось много лет назад, виноваты лишь мы с твоим отцом. А ты невиновна, Рейн. В «Джи и Джи» поймут это.

Я люблю тебя. Передай Эндрю и Гордону, что и их я люблю всем сердцем. Я задолжала тебе так много, что все равно не смогла бы расплатиться».

Подпись Веллы была неразборчивой.

Рейн больше не могла сдерживать слез. Испугав Бэтмена и Робина, вскочила с дивана и похромала в свою комнату, а оказавшись внутри, заперла дверь, опустилась на край кровати и дала волю горю и чувству вины.

Она не слышала, как открылась дверь, а спустя мгновение Зак уже был рядом и заключил ее в объятия. Это уже слишком. Не в силах противиться, Рейн уткнулась лицом в рубашку Зака и разрыдалась. Он не пытался ее утешить, просто крепко прижимал к себе, выжидая, пока уляжется буря.

Когда все закончилось, Рейн почувствовала себя совершенно опустошенной и, положив голову ему на плечо, прошептала:

– Я была в Вегасе. Лоуренс Куинн убивал ее здесь, в Ориане, а я играла в карты в Вегасе.

– Поэтому ты плакала? Ты чувствуешь себя виноватой, потому что была в казино, когда ее убивали?

– Ведь если бы я была здесь…

– Нет. – Единственное короткое слово поставило точку. Зак осторожно отстранился. – Ты же не веселилась. Ты играла в карты по необходимости. Ведь за пребывание твоей тети в клинике нужно было платить немалые деньги.

– Да, но…

– Даже будь ты здесь, ничего бы не изменилось. Ты ничем не смогла бы помочь. Твоя тетя сама позволила Куинну ввести лекарство. Она прекрасно понимала, что рискует. Черт, она с самого начала знала, что ему нельзя доверять, поэтому солгала.

– Я иногда просыпаюсь ночью и думаю, что могла бы что-то сделать. Как-то все изменить.

Зак сжал ее лицо в ладонях.

– Ты так привыкла о ней заботиться, что никак не можешь заставить себя взглянуть фактам в лицо. Хотя все и так очевидно. Ты не смогла бы ее спасти.

– Как ты не смог спасти Дженну?

Рейн на мгновение показалось, что он ее оттолкнет, однако Зак снова заключил ее в объятия.

– Да, как я не смог спасти Дженну.

Они обнялись и некоторое время молчали.

– Думаешь, таким образом природа дает нам понять, что никто никого не может спасти? – прервала молчание Рейн.

– Похоже на то.

– Тяжелый урок.

– Да, – кивнул Зак. – Очень тяжелый.