Осторожно, стекло! Сивый Мерин. Начало - Андрей Мягков

Они отошли в сторону.

Усталая темнокожая певица тщетно пыталась привлечь к себе внимание гостей звуками популярного шлягера. Помогали ей в этом четыре пожилых музыканта. Единственным благодарным слушателем был сотрудник Интерпола Стив. Один только раз он отвлёкся от певицы, когда Вероника, отделавшись наконец от своих приземистых японцев, направилась в глубь парка.

Это же заметил Круглов. Он связался взглядом с одним из «близнецов», кивком головы указал в сторону Вероники. Тот допил пиво, двинулся к выходу.

В гостиную вошёл Хропцов. Взял с подноса предложенный официантом бокал, огляделся по сторонам.

Круглов наклонился к своей жеманной собеседнице.

— Кларочка, прошу прощения, мне опять придётся вас покинуть, — он понизил голос до недвусмысленного интима. — Ненадолго.

— Ах, Серж, вот так всегда. Вы становитесь неуловимым. Мужчину в вашем возрасте должны интересовать не только дела…

— Я вернусь, дорогая, — Круглов бегло приставил губы к её ручке, поспешил к выходу, окликнул Хропцова.

— Вилор Семёнович.

Тот вздрогнул.

— Прошу прощения, я опоздал. Запутался в паутине ваших дорог.

— А-а-а, а я вам что говорил? Америка — страна переборов. И дороги не исключение. Ничего страшного. Как отдохнули?

— Хорошо, спасибо.

— Ну и отлично. А не подкрепиться ли нам? Здесь хорошо кормят. И главное — бесплатно. — Он рассмеялся собственной шутке и, не дожидаясь согласия, обвёл поляну широким жестом. — Прошу.

Вероника видела, как Круглов и Вилор Семёнович поднялись на протянувшуюся вдоль озера террасу. Они прошли мимо столика, за которым пил пиво один из «близнецов», и устроились неподалёку у самой воды. К ним подошёл официант.

Пьяненький японец ухитрился обнять Веронику за плечи. Это при том, что в одной руке он держал тарелку с пирожными, другая же была занята открытой бутылкой шампанского.

— Вы нас покинули, мисс, я пришёл вас вернуть, мы скучаем.

Она расхохоталась.

— О-о-о! И это всё мне?

Стив отошёл от музыкантов. Певица перестала его интересовать. Он видел, как японец настаивает на бокале шампанского, как Вероника отказывается.

— А конверт этот, — Круглов положил перед Хропцовым конверт, который Аджаев запретил тому вскрывать, — оказывается, и не мне вовсе предназначен. Его, оказывается, вам поручено передать вовсе по другому адресу. Там так и написано… — Круглов аккуратно, со знанием дела щипчиками раздавил небольшого ярко-красного омара, извлёк белоснежную с розовыми прожилками мякоть, утопил в соусе. — …проедете по главной дороге миль пять до указателя «Х» и повернёте направо. Запомнили?

— Да, до «Х» и направо. — Вилор Семёнович с ненавистью смотрел на Круглова, сладострастно жующего дурно пахнущие кусочки, на его покрасневший от натуги пробор на голове и с немалым трудом удерживал себя от желания немедленно встать, уйти и никогда больше не встречаться с этим человеком.

— …по этой дороге прямо, никуда не сворачивая, слышите, никуда, ещё прямо миль десять — двенадцать до указателя «У», там вас встретят.

И Хропцову вдруг отчётливо показалось, что его измазанное омаром лицо после слов «вас встретят» расплылось в зловещей улыбке.

«Господи, да что это я, в самом деле. Совсем нервы ни к чёрту, — оборвал он себя и даже для верности ущипнул за ляжку. — Нормальный парень, обычный “кагэбэшник”, как все они тут. Никакой “зловещности”, даже чем-то симпатичное лицо. А что касается этой еды, то он, наверное, просто не в курсе, что все подобные твари — омары там, раки, креветки, мидии — все они питаются падалью».

Вероника с увлечением слушала чернокожую певицу. Рядом маленький японец самозабвенно закусывал шампанское пирожными.

— Маска, а я вас знаю. — Круглов подсел к Веронике, рассмеялся. — Не верю своим глазам. Что вы делаете в этом муравейнике?

— Беру уроки бизнеса, — «Удивление» от встречи далось ей без особого труда. — А вы?

— А я по долгу службы. «Ни сна, ни отдыха измученной душе». И как вам здесь?

— По-моему, прекрасно.

— Вы одна?

— Почему одна? Я с вами. Разве нет?

— Польщён, — Круглов слегка поклонился.

Певица закончила очередную песню. Вероника повернулась в её сторону, захлопала в ладоши.

Круглов связался взглядом с «близнецом», повёл головой в сторону Вероники. Тот кивнул в ответ, поднялся, направился к выходу.

— Кстати, Вероника… простите, забыл ваше отчество…

— Ничего страшного, я ваше тоже не помню. — Она улыбнулась.

— Ну вот мы и квиты, — не найдя ничего лучшего, сказал Круглов. — Надеюсь, это добрый знак. Так вот, хочу вас успокоить: с теми шубами и ящиками мы разобрались. Ничего нового — обычная мелкая контрабанда, но в любом случае ещё раз спасибо.

— Да ну что вы, какая там благодарность. Просто бережёного бог бережёт. И если не секрет, конечно, что же в результате оказалось в этих ящиках?

— Золото. Золотые слитки, — Круглов захохотал. — Шучу, конечно, какой там секрет: стекло, обычная стеклянная посуда, но очень высокой пробы. А теперь, если не возражаете, хочу вас отблагодарить от имени страны, не люблю оставаться в долгу. Видите вон того человека? — Он указал на Хропцова. — Ваш клиент: прибыл из Москвы как раз по меховой контрабанде. Дарю.

Вероника с благодарностью на него посмотрела:

— Спасибо. Хорошая работа.

— Контора веников не вяжет, — Круглов самодовольно ухмыльнулся, откланялся.

Хропцов доел бифштекс, вытер руки салфеткой, взглянул на часы.

Вероника видела, как он спустился с террасы. Она поднялась, попрощалась с захмелевшим японцем, направилась к выходу.

Круглов, целуя руку очередной собеседнице, проводил её взглядом.

У выхода из парка сидящие в машине «близнецы» следили за Хропцовым.

Тот высматривал на парковке свой «Фольксваген».

Вероника открыла дверцу старенького «Вольво», включила подфарники, завела двигатель.

Хропцов осторожно выбирался из лабиринта припаркованных машин в направлении главной дороги. Вероника поехала следом.

Один из «близнецов» достал из-под сиденья автоматическое оружие.

— Не спеши, Вова, пусть оторвутся. Успеем, — сидящий за рулём явно ощущал себя главным.

Огромный лимузин на почтительном расстоянии двигался за машиной Вероники.

Кортеж из трёх автомобилей выехал на главную дорогу и смешался с густым потоком машин.