Три стильных детектива в одной книге - Клод Изнер

Айрис достала тетрадь со сказкой про божью коровку без пятнышек и перелистала ее. Таша нарисовала пока еще только две иллюстрации, но Айрис этого было достаточно, чтобы представить, что в руках у нее настоящая книга. Дафнэ все громче требовала к себе внимания, и Айрис, присев перед ней на корточки, показала дочери божью коровку на картинке.

– Ледибед, – произнесла она, четко выговаривая каждую букву.

– Эди! Кэзи! – отозвалась Дафнэ, стараясь схватить тетрадь.

– Как же ты любишь своего деда! Ничего удивительного: он неизменно имеет успех у слабого пола!

– Месье Мори! Наконец-то я вижу вас в лавке! Вы получили «Дочь депутата» Жоржа Оне[124]? Я дожидаюсь ее вот уже две недели!

– Дорогая мадам де Салиньяк, я сейчас занят составлением весеннего каталога. После того как месье Пиньо удовлетворит заявку мадемуазель Беккер, он с удовольствием займется вашим заказом.

Раздосадованная Олимпия де Салиньяк похлопала по плечу Хельгу Беккер, которая восторженно описывала новый магазин велосипедов, открывшийся в Париже около недели назад.

– О! Это вы, графиня! Я так огорчена, я просто в отчаянии! Как я умудрилась пропустить открытие выставки во Дворце промышленности! Сам президент Феликс Фор пришел полюбоваться новыми моделями. Ах, это просто чудо техники! Складной велосипед Жерара, велосипедный подъемник, модель «Дешенэ» и этот «Акатен», в котором не нужно смазывать тормоза, это что-то невероятное!

– Не сомневаюсь. Вы позволите?

Но даже столь титулованной особе под силу было прервать Хельгу Беккер, которая села на своего любимого конька.

– Месье Пиньо, я принесла вам каталоги, передайте их месье Легри. Это правда, что он купил себе новый велосипед? Не тот ли знаменитый, что стоит двести пятьдесят франков?

– Право же, вы прекрасно осведомлены! – воскликнула неслышно вошедшая Эфросинья.

– Мама!

– Дайте моему сыну хоть немного передохнуть, он так устает, ведь теперь ему приходится выполнять двойные обязанности: свои собственные и служащего, – продолжила мадам Пиньо, бросив злобный взгляд на Кэндзи.

– Мама, перестань!

– Нет, не перестану! Я очень расстроена! Андре Боньоль и эта нескладеха Зульма Тайру поженились сегодня утром в мэрии Шестого округа. Ей таки удалось его окрутить, а ведь он мог бы стать твоим отчимом! Ох, тяжек мой крест! Да чтоб они оба провалились! Всё, я вычеркиваю их из своей жизни!

Жозеф застыл, потрясенный.

– Вот это, и правда, новость так новость! Кто же будет тебе помогать, если Зульма уволится?

– От этой лентяйки все равно было мало проку! Я справлюсь одна.

– Но, мама, ты уже не в том возрасте…

– Что-о?! Твой отец всегда говорил: «Эфросинья, у тебя отменное здоровье». Я в любом возрасте не собираюсь сидеть сложа руки!

– Мадам Пиньо, вы прямо как Фредегонда[125], которая никогда не сдавалась, несмотря на превратности судьбы! – воскликнула Хельга Беккер.

– А кто это?! – с подозрением уставилась на нее Эфросинья, ожидая подвоха.

– Героиня оперы[126], которую я недавно слушала!

– Месье Пиньо, я жду, когда вы займетесь моим Жоржем Оне, – вмешалась графиня де Салиньяк, теряя терпение.

– Да-да, одну минуту! Мама, пусти, я пройду!

Жозеф порылся в стопке книг и воскликнул:

– Нашел, вот она!

– Графиня уже ушла, – отозвался Кэндзи, не поднимая глаз.

Жозеф выбежал на улицу.

– Мадам, ваш Оне!

– Нет уж, молодой человек, я больше не приду в ваш магазин! Никакого воспитания, никакого такта, а что за прием?! Имейте в виду, отныне я буду заказывать книги только у ваших конкурентов!

– Графиня Вальтесс де Ла Бинь? – удивилась Ида.

– Простолюдинка! Выскочка! – фыркнула Сюзанна. – Когда я думаю…

– А это точная копия псише мадемуазель Марс, великой французской актрисы? – перебила ее Ида.

– Да, дорогая, именно так. Амори заплатил за это зеркало целое состояние! – ответила Сюзанна, довольная восторгом подруги.

Они вошли в гостиную, где служанка сервировала для них чай. Ида с таким аппетитом набросилась на булочки и пирожные, как будто неделю не ела.

– Я откормлю тебя, моя цыпочка, – с нежностью заверила ее Сюзанна. – Хорошо, что этот недоумок Амори поехал навестить своих родственников! Мы с тобой повеселимся на славу, ты и я!

Насытившись, они отправились на экскурсию по особняку, битком набитому китайскими и японскими безделушками, украшениями из искусственного мрамора, коврами и мебелью, которая, казалось, была доставлена сюда прямиком от старьевщика, торгующего железным ломом. Ида не переставала охать и ахать, сгорая от зависти. Больше всего ее поразила огромная кровать.

– О-ля-ля! Вот это да! Хотя, конечно, для двоих нужно много места…

– Для двоих? Девочка моя, Амори тут никогда надолго не задерживается.

– Прямо как у Золя в «Нана», ты читала этот роман?

– Конечно! – подтвердила Сюзанна.

Она подошла к кровати, поправила волан на покрывале, взбила подушки.

– Знаешь, мне бывает так одиноко в этой большой кровати…

Ида поняла намек и вспыхнула.

– Мы могли бы спать вместе, как сестры… – продолжила Сюзанна. – Шушукались бы, согревали друг друга… Мне так надоел этот зануда Амори!

Ида провела рукой по тонкому кружеву покрывала и молча кивнула головой.

Вечер выдался дождливым. Виктор и Таша целовались в фиакре, с трудом пробирающемся через заполненный экипажами бульвар Капуцинов. Виктор так горячо просил простить его за то, что он ввязался в очередное расследование, что Таша над ним смилостивилась.

Потом они гуляли по улицам самого шикарного квартала столицы, где, несмотря на ливень, было много зевак. В лужах отражались масляные лампы ярмарочных палаток, стоящих тесными рядами вдоль бульвара. Уличные торговцы надрывали горло.

– Попробуйте леденцовую карамель, нугу из Монтелимара!

– Каштаны, горячие каштаны!

У дома номер 14 какой-то человек, одетый в адмиральскую форму, но при этом почему-то в котелке, вышагивал перед входом в «Гран Кафе», выкрикивая: