Один неверный шаг - Харлан Кобен

– Давай посмотрим, как повернется, – предложил Майрон.

Долго ждать не пришлось. Восемь крупных мужчин надвинулись сразу с трех сторон. Двое выскочили из кухонной двери. Трое появились из-за правого угла дома. Еще трое – из-за левого. И окружили их. Все держали с руках алюминиевые бейсбольные биты и хищно ухмылялись. Майрон почувствовал, как зачастил пульс. Уин сложил на груди руки. Он стоял неподвижно, только глаза двигались.

Это были не уличные хулиганы или члены банды. Это они играли в мяч в сквере через дорогу. Взрослые мужики, чьи тела закалил тяжелый труд, грузчики, докеры и так далее. Одни уже держали биты наготове. Другие положили их на плечи. Некоторые похлопывали ими по ноге.

Майрон прищурился на солнце.

– Вы, ребята, закончили игру? – спросил он.

Самый крупный мужик выступил вперед. У него было огромное брюхо, ладони в мозолях и мускулистые руки, которые могли разделаться с оборудованием «Наутилуса» с такой легкостью, будто это пластмассовые стаканчики. Его бейсболка, по-видимому, была очень большого размера, но на его огромной голове больше напоминала ярмолку. На футболке – марка «Рибок».

– Игра только начинается, придурок.

Майрон взглянул на Уина.

– Неплохо сказано, но неоригинально, – заметил Уин. – А насчет придурка и вовсе зря. Послушаем дальше.

Мужчины подступили ближе. Тот, кто был в рибоковской футболке, явный лидер, взмахнул бейсбольной битой.

– Эй, Уандербред,[21]тащи-ка сюда свою задницу.

Уин вопросительно посмотрел на Майрона.

– Я думаю, он имеет в виду тебя, – решил Майрон.

– Я тоже так думаю. – Тут Уин улыбнулся, и Майрон почувствовал, как сердце пропустило удар. Люди часто делали эту ошибку. Всегда нацеливались на Уина. Ростом Уин был на полфута ниже Майрона, где-то пять футов десять дюймов. Но дело не только в росте. Его внешность – блондин с тонкими чертами бледного лица – пробуждали в людях то худшее, что в них имелось. Уин казался мягким и слабым бездельником, одним из тех, кого ударишь – и он рассыплется на мелкие кусочки. Легкая жертва. А все обожают легкие жертвы.

Уин шагнул к вожаку и поднял брови.

– Ты что-то сказал?

– Как тебя зовут, Уандербред?

– Тергуд Маршалл,[22]– ответил Уин.

Ответ явно не пришелся по душе собравшимся. Они начали переговариваться.

– Это что, расистская шутка?

– Всего лишь реакция на то, что называешь меня Уандербредом.

Уин взглянул на Майрона, и тот одобрительно кивнул. Будь они в школе на дискуссии, Уин завоевал бы очко.

– Ты легавый, Тергуд?

Уин нахмурился.

– В таком-то костюме? – Он дернул себя за лацканы. – Будет тебе.

– Тогда чего тебе здесь надо?

– Мы хотим побеседовать с Клеем Джексоном.

– О чем?

– О роли солнечной энергии в двадцать первом веке.

Вожак оглянулся на свои войска. Те придвинулись еще ближе, сжимая петлю. Майрон чувствовал, как гудит в ушах кровь. Он не сводил глаз с Уина и ждал.

– По-моему, – продолжал вожак, – вы пришли, чтобы снова навредить Клею. – Он встал почти вплотную. – По-моему, мы имеем право пользоваться оружием, чтобы его защитить. Как вы считаете, ребята?

Сподвижники согласно закивали и подняли биты.

Движение Уина было внезапным и неожиданным. Он просто протянул руку и выхватил у вожака биту. Рот громилы округлился от удивления. Он уставился на свою руку с таким видом, будто ждал, что бита каким-то чудесным образом снова окажется у него. Но не дождался. Уин забросил биту в угол двора.

Потом поманил толстяка пальцем.

– Танго станцевать не желаешь, черняшка?

– Уин, – предупредил Майрон.

Но Уин не сводил глаз с противника.

– Я жду.

Большой негр ухмыльнулся. Потом потер руки и облизал губы.

– Он мой, ребятки.

Все верно, легкая жертва.

Большой негр ринулся вперед, как чудище Франкенштейна, протянув жирные пальцы к горлу Уина. До самого последнего момента Уин стоял неподвижно. Затем он пригнулся и сделал бросок, плотно сжав пальцы и превратив руку в подобие копья. Пальцы угодили прямо в гортань толстяка. Словно птица клюнула. Последовавший за этим звук напоминал работающий зубоврачебный отсасывающий насос. Негр инстинктивно поднял руки к горлу. Уин пригнулся и ударил ногой, попав по коленям противника. Тот подпрыгнул и упал навзничь.

Уин сунул ему в лицо пистолет сорок четвертого калибра.

– Мне кажется, ты только что набросился на меня с бейсбольной битой, – сказал он. – Мне кажется, если я сейчас пущу тебе пулю в правый глаз, это будет рассматриваться, как вполне оправданная самооборона.

Майрон тоже вытащил пушку. Велел всем побросать биты. Мужчины молча повиновались. Затем он заставил их лечь на землю лицом вниз и заложить руки за голову. Никто не сопротивлялся. Вся процедура заняла пару минут.

Вожак теперь тоже лежал на животе. Он выгнул шею и прохрипел:

– Нельзя.

Уин приложил свободную руку к уху.

– Пардон?

– Мы не позволим вам еще раз изуродовать мальчишку.

Уин расхохотался и носком ноги ударил по голове негра. Майрон поймал взгляд Уина и покачал головой. Уин прекратил свои упражнения.

– Не собираемся мы никого уродовать, – сказал Майрон. – Хотим лишь выяснить, кто напал на него тогда на крыше.

– Зачем? – послышался голос.

Майрон повернулся к кухонной двери. Там на костылях стоял юноша. Гипс, защищающий сухожилие, напоминал морское животное, пытающееся заглотнуть всю ногу.

– Потому что все думают, будто это сделал Хорас Слотер, – объяснил Майрон.

Клей Джексон с трудом стоял на одной ноге.

– Ну и что?

– Так это он сделал?

– Какое вам дело?

– Его убили.

Клей пожал плечами.

– Ну и что?

– Это длинная история, Клей. – Майрон вздохнул. – Я лишь хочу знать, кто перерезал тебе сухожилие.

Парень упрямо покачал головой.

– Я не стану об этом говорить.

– Почему?