Свадьбы не будет - Анна и Сергей Литвиновы

Несколько бортов отправили к месту крушения санитарного вертолета.

Специальные подразделения прилагали все силы, чтобы получить максимум информации о террористической группировке, объявившей, что в ее руках – биологическое оружие.

Президента заверили: к девяти утра Селютино вместе со всеми его обитателями будет полностью блокировано с земли и с воздуха.

Однако автобус с беглецами стартанул в половине восьмого и разминулся с теми силами, что направлялись в деревню по земле, буквально на считаные секунды.

* * *

Дима не собирался приглашать Кудряшова в дом, но Надя отрезала:

– Твоя Алла у нас уже второй день. Чем Артем хуже?

Полуянов хотел было вступить в перепалку, но кто-то из толпы во дворе выкрикнул:

– По телику! Спецвыпуск! Про нас!

Спор мигом угас – все четверо поспешили к телевизору.

Артем не сводил глаз с экрана. Полуянов успевал одновременно поглядывать в Интернет и делать заметки в блокноте.

Алла (от Митрофановой не укрылось) сбегала в уборную, причесалась и умелой рукой гримера подрисовала себе лицо.

Сама Надя (хотя и лень было) исполнила традиционную роль – принесла всем чаю, нарезала бутербродов.

– Вот это жизнь у вас! – вздохнул Артем почти завистливо, когда передача закончилась.

– Ага, – холодно отозвалась Митрофанова. – Иммунитета ни у кого нет, а оспенные вакцины давно сняты с производства.

– Но вы-то пока здоровы!

– А ты сходи на ее жениха посмотри, – не удержалась от шпильки Надя.

Артему очень хотелось снять для блога настоящего больного. Но секунду поколебался и решил: пока экстрима достаточно.

Четверо пока уцелевших накинулись на бутерброды. Однако допить чай не успели. В небе снова раздался рокот, на сей раз куда мощнее.

Кудряшов сделал движение встать. Полуянов посоветовал:

– Не дергайся. За тобой сейчас сами придут. И вряд ли первым делом покормят.

Спустя минут десять на пороге появилась весьма зловещая делегация: четверо бесполых существ в космически-белых костюмах, респираторах, сверху закрытых пленкой, зеленых, словно у дайверов, очках, в шапочках, желтых резиновых сапогах и перчатках.

– Вы пришельцы? – сострил Дима.

– Мы врачи.

Однако первым делом потребовали документы. Затем один из зловещих начал осматривать пациентов, остальные занялись странным делом: закрыли форточку, обклеили рамы лейкопластырем. Наглухо залепили вентиляционное отверстие. Извлекли емкость, открыли – в помещении резко запахло хлоркой.

– Что за вонь? – поморщилась Алла.

– Лизол с хлорной известью, – глухо отозвался женский голос из-под респиратора.

– Но мы ведь не больны!

– Вы были в контакте с больными, поэтому подлежите обсервации и экстренной терапии, – проинформировала дама.

Полуянову с Митрофановой (как жениху и невесте) разрешили остаться дома – со строгим указанием на улицу ни под каким видом не выходить.

Надя, едва взглянув в хитрое лицо будущего мужа, поняла: сбежит, как только медицинская делегация уйдет.

Однако когда затворилась дверь, послышался глухой стук снаружи: их заколачивали, словно они в гробу!

– Окно вышибу, – мрачно пообещал Дима.

Но двор – словно они оба опасные преступники – остались патрулировать двое.

Спасибо хоть к информации доступа не перекрыли. Жениху с невестой только и оставалось каждому уткнуться в свой гаджет.

Надя взялась за глобальное. То и дело восклицала:

– В Москве паника, народ спешно улетает из страны!

– ВОЗ направляет в Россию миссии помощи!

Диму больше интересовали детали:

– Наши беглецы добрались до Грибовска, в городе сумасшествие. В больницу их не берут – говорят, пока указаний нет. Так они гулять пошли, ты только представь!

– Кошмар! – ахнула Надя. – У оспы вирулентность огромная. Какой там город – эпидемия всю страну охватит! Все, не могу больше об этом читать.

Девушка захлопнула лэптоп и побежала отдавать дань деревенской привычке – смотреть в окно. Углядела: из домика Аллы и Анатолия выносят носилки. Лицо человека прикрыто.

– Толик или Глеб? – кинулась к Диме Алла.

Полуянов подошел, присмотрелся. Вздохнул:

– Анатолий.

По всей деревне – будто размножались! – расходились люди в защитных костюмах. Мыли улицы, обрабатывали специальными аппаратами стоки. Изредка в окружении дезинфекторов-марсиан появлялись участники программы или телевизионщики. Их лица выглядели глубоко растерянными. Всех вели к околице – очевидно, к вертолетам.

– А нас почему никуда не везут? – спросила Надя.

– Признаков заболевания нет, – тоном авторитетного доктора отозвался Полуянов.

– Мы с тобой, что ли, более здоровые, чем Артур с Кристиной?

– Мама всегда говорила: медицина – дама нелогичная.

– Я вот все думаю… Ты ведь тоже болел. Но явно не оспой. И даже для гриппа очень быстро поправился. Что это было с тобой?

– Знаешь, Надюх… Я, конечно, не уверен… Но вспомни про черную оспу – и про мою маму. Если мамуля действительно находилась в то время в инфекционной больнице. Если видела, насколько это ужасная болезнь, – может, она просто подстраховалась? И привила меня – хотя оспа считалась побежденной и прививок от нее тогда уже не делали?

– Слушай, а ведь запросто! Но тогда тетя Женя и меня могла привить! – с просветленным лицом произнесла девушка. – Моя мама говорила, что всегда Евгению Станиславовну слушается!

– Так давай посмотрим! – Дима скинул рубашку.

И увидел на предплечье характерный шрам. Поразительно! Сколько лет по земле ходит – ни разу не обращал на него внимания.

– И у меня есть, – прошептала Надя.

Покачала уважительно головой:

– Да. Твоя мама мудра. Прямо Екатерина Вторая. Ты знаешь, что она чуть ли не первой в России привила от оспы себя и своих детей? А тогда ведь вакцины куда более опасными были.

– У тебя могла быть отличная свекровь, – вздохнул Дима.

А Надя еще более печально спросила:

– Как думаешь, сколько продлится карантин?

– Ну… наверно, месяц. Как минимум. Даже если по правилам меньше – они всячески страховаться будут.

– Значит, увы. В загс мы опять не попадаем, – пригорюнилась Митрофанова.

Дима хотел укорить, что несерьезно в нынешней ситуации думать о глупостях, но посмотрел в расстроенное лицо невесты и промолчал.