Могила моей сестры - Роберт Дугони

Разглаживая свой галстук с ромбовидным узором, Кларк подошел к возвышению.

– Мисс Кроссуайт, помните ли вы, что было на вас двадцать первого августа 1993 года?

– Я могу обоснованно предположить.

– Предположить? – Кларк взглянул на Мейерса.

– Я была суеверна и всегда на соревнования надевала красный шейный платок, бирюзовый галстук боло[30]и черный стетсон. А также длинную замшевую куртку.

– Понятно. А ваша сестра была суеверна?

– Сара стреляла слишком хорошо, чтобы быть суеверной.

– Так что мы не можем предположить, что на ней было в тот день, так?

– Только что она предпочитала выглядеть лучше всех.

На лицах некоторых на галерее появились улыбки.

– Но у нее не было особой рубашки, которую она надевала на соревнования?

– Она носила рубашку фирмы «Scully». Это особый бренд. Она любила вышивку.

– Сколько у нее было рубашек фирмы «Scully»?

– Думаю, с десяток.

– Десять, – сказал Кларк. – И никаких особых сапог или шляпы?

– У нее было несколько пар сапог, и я помню полдюжины шляп.

Кларк повернулся к загородке присяжных. Видимо осознав, что там никого нет и играть не перед кем, он расположился у перил, отгораживающих галерею.

– Значит, у вас нет оснований заявлять с какой-либо уверенностью, что было надето на вашей сестре двадцать первого августа 1993 года; через двадцать лет вы можете только предполагать, или вы могли это услышать на настоящих слушаниях, правильно?

– Нет, неправильно.

Кларк изобразил удивление. Мейерс покачивался в своем кресле, задумчиво глядя перед собой, и кресло поскрипывало. Галерея затихла. Кларк подошел к креслу свидетеля, несомненно решая дилемму всякого юриста на перекрестном допросе: или задать следующий вопрос и, возможно, открыть ящик Пандоры, не имея представления, что там внутри, или перейти к другой теме. Трейси понимала затруднения прокурора. Бывая свидетелем на судебных разбирательствах дел об убийствах, она знала, что раз допрос уже начался, то если Кларк не станет задавать вопросов, вопросы начнет задавать Дэн. Вальяжности у Кларка поубавилось, прибавилось осторожности.

– Вы не помните определенно, что на ней было надето.

– Нет. С определенностью не помню.

– А мы установили, что она не имела суеверных предрассудков в одежде.

– Не имела.

– Значит… – Кларк вдруг замолк.

Трейси не стала ждать, пока он решит, заканчивать ли вопрос.

– Но есть фотография, – сказала она.

Кларк вздрогнул:

– Но, конечно, сделанная не в тот день.

– Именно в тот, – спокойно сказала Трейси. – Устроители соревнований сделали моментальный снимок занявших первые три места. Сара заняла второе.

Прокурор прокашлялся.

– И вы случайно сохранили эту фотографию, сделанную двадцать лет назад?

– Конечно, сохранила. Ведь это последняя фотография Сары.

Поскольку Трейси забрала эту фотографию из своей тележки в то утро, когда встретилась с Каллоуэем, чтобы заглянуть в синий «Форд», эта фотография нигде не была зарегистрирована и не была приобщена к заведенному полицией делу.

Кларк посмотрел на Мейерса.

– Ваша честь, обвинение просит совещания в кабинете судьи.

– Отказать. Вы закончили ваш voir dir?

– Ваша честь, у обвинения возражение. Эта фотография не была приобщена к делу. Мы впервые о ней слышим.

– Мистер О’Лири? – спросил Мейерс.

Дэн встал.

– Насколько я знаю, ваша честь, обвинение не ошибается. Эта фотография определенно не принадлежит защите, и защита никоим образом не предъявила бы ее, даже если бы был сделан такой запрос. Обвинение явно может получить ее у детектива Кроссуайт.

– Возражение отклоняется, – сказал Мейерс. – Мистер О’Лири, можете продолжить ваш допрос.

Дэн снова подошел к кафедре.

– Детектив Кроссуайт, у вас эта фотография сегодня с собой?

Трейси полезла в портфель и достала фотокарточку в рамке. Шум с галереи заставил судью Мейерса стукнуть молотком. Когда фотография была зарегистрирована и приобщена к вещественным доказательствам, Дэн попросил Трейси описать, что было надето на Саре, и та описала. Потом Дэн спросил:

– Можете вы описать серьги и бусы вашей сестры на этой фотографии?

– Серьги нефритовые в форме капли. Бусы серебряные.

– Вы узнаете их? – О’Лири протянул ей нефритовые сережки, которые Роза нашла в Сариной могиле.

– Да, эти самые сережки у Сары на фотографии.

Дэн взял миниатюрные сережки в виде пистолетов «Кольт», которые предъявлялись на первоначальном суде. Галерея зашевелилась.

– А эти, – сказал он, назвав их по зарегистрированному номеру. – Вы узнаете эти серьги?

– Да, это тоже Сарины.

– Она надевала их в день своего похищения?

Кларк вскочил со своего места.

– Протестую, ваша честь. Свидетельница сказала, что не помнит с определенностью, что было в тот день на ее сестре. Свидетельница может лишь ответить, похожи ли эти серьги на те, что на фотографии.

– Я снимаю свой вопрос, – сказал Дэн. – Детектив Кроссуайт, те ли это серьги, которые на вашей сестре на фотографии?

– Нет, – ответила Трейси, – это не они.

Дэн положил серьги на стол с вещественными доказательствами и сел. Гул в зале достиг такого уровня громкости, что Мейерс стукнул молотком.

– Напоминаю сидящим в зале, чтобы соблюдали правила поведения, о чем я говорил при открытии слушаний.

Кларк встал и подошел к креслу свидетеля с явной торопливостью, его голос звучал вызывающе:

– Вы заявили, что ваша сестра следовала моде, правильно?

– Да, это так.

– Вы сказали, что на эти соревнования она надевала разные костюмы, разные рубашки, брюки и шляпы, так?

– Да.

– Она брала с собой на соревнования дополнительные наряды и меняла решения, что надеть?

– Не раз, – сказала Трейси. – Меня раздражала эта ее привычка.

– В том числе она меняла украшения, – сказал Кларк.

– Я могу вспомнить случаи, когда она делала это, тем более что соревнования продолжались не один день.

– Спасибо.

С отчасти удовлетворенным видом Кларк быстро сел.