Великолепный и сексуальный - Джилл Шелвис

– Я же обещала, что не наделаю глупостей.

– Да, но, боюсь, у нас разные представления о том, что такое глупость.

Мэдди уперлась ладонью ему в грудь, пытаясь его оттолкнуть, но он протиснулся в дверь.

– Я большая девочка, Броуди. Я собираюсь только принять душ, поесть, немного поспать, а потом…

– Да. Это «потом» и заботит меня больше всего. – Он криво улыбнулся. – Вдобавок душ – как раз то, что надо. Против еды я тоже не возражаю, а поспать сам Бог велел.

Глаза Мэдди сузились.

– Я не собираюсь спать с тобой.

– Нет проблем. Мы найдем чем заняться в твоей постели.

Мэдди долго смотрела на него в поисках достойного ответа, а, надо признать, соображала она обычно быстро.

– Ты вправду думаешь, что сейчас подходящее время для секса? – спросила она наконец.

Броуди закрыл входную дверь, на случай если Мэдди придет в голову выставить его за порог.

– Для секса нет неподходящего времени.

– Броуди. – Мэдди тихонько рассмеялась. – Если оставить в стороне, что нас тянет друг к другу…

Оставить в стороне? Броуди сомневался, что смог бы это сделать.

– Ты пришел сюда не ради секса. Мы оба это знаем. Ты здесь, чтобы следить за мной.

«Виновен по всем пунктам. Признаю».

– Но мы могли бы заняться любовью, пока я за тобой присматриваю, если тебе станет легче.

Мэдди не засмеялась, но лицо ее выражало смущение.

– Сколько раз я должна повторять, что мне не нужна нянька?

Броуди шагнул ближе. Сейчас ему действительно хотелось только лишь обнять ее.

– А как насчет друга?

Мэдди нерешительно молчала. Он сделал еще шаг.

– Человека, которому ты небезразлична.

Броуди наклонился, коснувшись губами ее виска.

– Кого-то, кто хочет убедиться, что у тебя все хорошо.

Мэдди медленно закрыла глаза. Тело ее слегка подалось вперед, к Броуди.

– Просто у тебя комплекс героя-защитника, – прошептала она.

Негромко рассмеявшись, Броуди взял ее лицо в ладони и слегка наклонил. Его пальцы погрузились в волосы Мэдди.

– Нет. Просто я беспокоюсь о тебе.

– Если честно, я… я не знала.

– Вернее, не обращала внимания.

В глазах Мэдди появилась неуверенность и смятение. Ей хотелось отвернуться, притвориться, что ничего не происходит. Броуди и сам не понимал, что с ними творится, но точно знал, что легче всего сделать вид, будто ничего и не было. Однако он никогда не искал легких путей.

– Мы целый год не замечали друг друга, все изменилось лишь в последние два дня, – возразила Мэдди.

– Это ты не замечала меня. А я всегда интересовался тобой. Ты ведь женщина замечабельная.

– Нет такого слова – «замечабельная».

– Значит, его следовало бы выдумать. Но это еще не конец истории.

– Извини.

– Потом мы провели вместе два весьма напряженных дня…

Мэдди вскинула голову.

– Это не в счет. Адреналин усиливает…

– Мэдди!

– Ладно, молчу.

Она сделала жест, будто запирает рот на замок и выбрасывает ключ. Как будто это что-то меняло.

– А теперь ты собралась сбежать.

Броуди набрал в грудь побольше воздуха, но это не помогло. Вся его уверенность вдруг исчезла. Уронив голову, он прижался лбом ко лбу Мэдди и перевел дыхание.

– Просто сбежать. Я мог тебя потерять.

Мэдди отвернулась. Броуди старался изо всех сил не поддаваться панике.

– Значит, ты по-прежнему намерена придерживаться своего плана.

– Да.

Броуди сжал ее плечи.

– А как насчет нашего плана – быть вместе, заодно?

– Забудь. Это было не в реальном мире. Я ничего от тебя не требую.

Броуди смотрел на нее, не находя слов.

– Да что это с тобой? О каком реальном мире ты говоришь? Может, я хочу, чтобы от меня чего-то потребовали. Тебе не приходило это в голову?

– Нет. Послушай, я слишком устала, чтобы продолжать этот разговор. – Мэдди высвободилась из рук Броуди. – Я рассказала тебе о письме Линн, потому что понимаю: мы не просто начальник и подчиненная, – но у меня нет ни времени, ни сил, чтобы осмыслить, что именно нас связывает. Так что иди домой, Броуди. Поспи хоть немного. У тебя безумный график полетов на ближайшие несколько дней.

– Для меня нет ничего важнее того, что происходит здесь, сейчас.

– Сейчас? То есть…

– Я должен убедиться, что ты сделала все, что хотела: приняла душ, поела и поспала.

Собрав остатки терпения, он отвел Мэдди в ванную. Потом немного подождал и, услышав шум воды в душе, направился на кухню. Броуди не блистал кулинарным талантом, но мастерски заказывал пиццу. Это он и сделал. Затем вернулся к ванной, взялся за ручку двери и задумался, как быть: войти и убедиться, что у нее все в порядке, или сторожить ее у двери…

Мэдди заперла дверь изнутри. Не то чтобы щеколда его остановила, вздумай он вломиться, просто Броуди решил повременить. Он стоял возле двери, прислушиваясь к шуму воды, как хлопотливая наседка. Нужно было обладать ангельским терпением, чтобы выдержать такую пытку.

В кармане у Броуди зажужжал телефон. Звонил Ноа.

– Да, – приветствовал приятеля Броуди, настороженно прислушиваясь к шорохам за дверью и готовясь ворваться в ванную при малейшем поводе. – Мы же только что поговорили. Разве нет?

– Да.

Броуди ждал, а Ноа не торопился объяснять, зачем позвонил.

– Тебе что-то нужно?

– Вроде того.

Броуди вздохнул. Ноа вечно медлил. Оставалось только набраться терпения.

– У тебя все в порядке? – послышалось наконец в трубке.

– А почему должно быть иначе?

– Не знаю.

– Все хорошо.

– Ладно. Слава богу. – Ноа не спешил оборвать разговор. – Ты с Мэдди?

В душе шумела вода. Мэдди была там, мокрая, в мыльной пене. Теплая, покрытая блестящими капельками…

– Да.

– У нее тоже все нормально?

– Да. Может, перейдешь наконец к делу?

– Я бы перешел, если бы понимал, что происходит.

– Я обещал, что позвоню вам, если понадобится помощь. Все остается в силе.

– Хорошо. – Ноа нерешительно помолчал. – Просто я боюсь, что эта история разобьет тебе сердце.