Подвенечный саван - Татьяна Коган

Поэтому из своей заграничной поездки Володька не должен вернуться живым.

Лукин Вячеслав Иванович смотрел на кончики своих пальцев, сведенных домиком.

Это было очень кощунственно – так думать, жестоко и бесчеловечно, но…

Но думать по-другому он не мог. Он был адвокатом и всю свою жизнь по большей части имел дело с мерзавцами. Кого только ему не приходилось защищать! Убийцы, воры, насильники, наркодилеры… И когда ты пытаешься отыскать лазейку в законодательстве, намереваясь обелить черное, оправдать ее, то волей или неволей часть этой черноты просачивается в твою душу. Заражает ее грязью, цинизмом, алчностью.

Да, он стал именно таким – циничным и алчным, но с безупречной репутацией. В отличие от Эльзы, которая что-то безобразное сотворила со своим именем.

– Что мне делать?

Вопрос, на который осмелился мужчина, сидевший напротив Лукина в его кабинете, заставил Вячеслава Ивановича вздрогнуть. Он отвел взгляд от кончиков своих пальцев, сложенных домиком, посмотрел на человека, застывшего на стуле напротив.

– А что бы вы хотели? – холодно осведомился Лукин.

– Сима сказал, что я могу обратиться к вам за помощью. – Широкие плечи мужчины поднялись и опустились, глаза смотрели требовательно. – Он сказал, что за все уплачено.

– За что за все? – уточнил, не меняя тона, Лукин.

– Ну… Ваши услуги оплачены им. И помощь мне.

– Помощь? – Рыжие брови Лукина поднялись. – В каком смысле помощь вам?!

– Мне надо исчезнуть куда-нибудь. Уехать, раствориться, чтобы обо мне никто не вспомнил и… Я ведь тоже помогал ему. А вы сами посоветовали Симке это не озвучивать. Двое – это уже сговор. Так вы говорили?

– Допустим.

Лукин достал из футляра очки в изящной золотой оправе. Надел, вгляделся в мужика.

Сильный, наглый, бесстрашный. Такой попрет напролом. И может все испортить. Если…

Если только не использовать его себе во благо.

– Вот он и сказал, чтобы я исчез куда-нибудь. Хотя бы до приговора. Это вы будто так ему посоветовали. И обещали помощь.

Взгляд был настойчив и непримирим. Он станет ждать помощи. Станет ее требовать.

– Поможете? – спросил мужик, и его кадык крупной сливой прокатился по горлу под грубой кожей. – Поможете?

– Так, так, так… Сразу оговорюсь. – Лукин снял очки, с раздражением швырнул их на стол. – За помощь вам мне никто не платил, уважаемый, как вас?

– Михаил, – коротко представился гость.

– Так вот, за помощь вам мне никто не платил. С моей стороны это было лишь советом.

– Как же так?! Симка мне звонил! Он… Что, наврал, да?! Наврал?!

Михаил, явившийся к нему в офис спозаранку и прождавший его почти два часа на улице, в настоящий момент являл для Лукина угрозу. Он мог натворить глупостей. Мог наговорить лишнего там, где не надо. И это могло прогрессивно увеличить степень вины Эльзы. И Лукину тогда не спасти ее от заключения! А она нужна была Лукину на свободе. Во всяком случае, пока.

– И что мне делать теперь? Я домой не могу. Я там наследил, – вдруг признался мужик, с силой сцепив пальцы.

– В смысле?

– Я там… Короче, есть одна женщина. Ее муж… Он мне мешал, и я…

– Что?! – Лукин насторожился. – Что?!

– Я помог ему сорваться с обрыва.

– И он? Что? Покалечился? Умер?

– Второе, – нехотя признался Линев.

Он и сам не понимал, зачем рассказывает все это адвокату Серафима. На помощь надеялся. Потому что запутался. Чувствовал, что пропадает. Куда-то летит, в пропасть какую-то. Советоваться больше не с кем. К Симке нельзя. Он не велел. Он сам под подпиской. За ним даже могут следить. И разговоры телефонные прослушивать. А адвокат будто мужик надежный. С ним вроде можно быть откровенным. И помощь… Ему жутко нужна помощь!

– Вы его убили?! – ахнул Вячеслав Иванович.

Это была уже другая история, господа! Он в нее влезать не хотел! Зачем?! Хотя, с другой стороны…

– Я ему помог. Он сам помер, – повторил Михаил. – Потом я убил ее собаку. А вчера, когда был у нее дома, к ней явился бывший мент, ее сосед. И я…

– И его убили?! – Лукин опешил.

Убийство полицейского, даже бывшего? Это никуда не годится! Это уже ни в какие ворота не лезет! Не станет он вязаться с этим уродом. Себе дороже. Найдет кого-нибудь для своих целей. Найдет.

Но мужик неожиданно порадовал:

– Нет, не убил. Он потом из подъезда вышел с полотенцем на башке. Так, приложился просто.

– Он вас видел? – Лукин прищурился, на ходу соображая и строя планы.

– Нет.

– Уверены?

– Разговор подслушал, когда они под моими окнами маршировали.

– Кто они?

– Мент этот бывший – Лавров, его друг из оперов и девка какая-то. Вроде дочка второго.

Лукин знал этих двоих. Еще бы ему их не знать! Когда защищал Игната, он вдоволь наобщался с обоими. Опасный дуэт! Очень опасный!

– Так, значит, вас Лавров не видел… А та женщина, чьего мужа вы?.. Она что? Она вас подозревает в чем-то?

– Нет.

– Точно?

– Точно, нет.

Михаил опустил голову. Больше всего ему сейчас хотелось бы вернуться в квартиру к Ниночке, упасть перед ней на колени, попросить прощения, не вдаваясь в подробности, и зажить потом с ней долго и счастливо, и безмятежно. Но он не мог. Не был уверен, что она не помнила, как он вчера щупал ее грудь и фотографировал. Она ведь еще не успела отключиться до конца.

– Ладно, – принял решение Лукин, поняв, что мужик загнал сам себя в угол и будет теперь чрезвычайно покладистым. – Думаю, я смогу вам помочь. Но…

– Но что? – Линев поднял на него встревоженный взгляд. – Денег у меня нет! Платить мне вам нечем!

– Платить мне не надо. Мне надо, чтобы вы для меня кое-что сделали.

– Что?

Линев выдохнул с облегчением. Помощь будет, денег не нужно. Уже здорово.

– Вы должны будете сделать то, что уже делали.

Лукин положил ладони на стол, мысленно примерил на безымянный правый палец обручальное кольцо. Неважно, как оно будет там сидеть и смотреться. Важно, что он с этого будет иметь!

– Вы должны будете избавить меня от одного человека, – равнодушным голосом сказал Лукин, будто речь шла о назойливой мухе.

– Как?! Как это избавить?!

Линев побледнел, тут же пожалел, что разболтался. С другой стороны, помощи больше ждать неоткуда.

– Вы должны его ликвидировать, Михаил.

– Как это?!