Тайный суд - Вадим Сухачевский

Нищий внимательно разглядел заколку, держа ее у живота, после чего неодобрительно поцокал языком:

– Ни хрена себе! Это за простую докторскую колбаску-то? Ради какой-то животины, растуды ее!

– Ну так как? – спросила Катя.

– Держи, пусть подавится.

Он отдал бутерброд. Неизвестно, какой продукт полагался Прохору сейчас в соответствии с его аристократическим рационом, но его ор сразу сменился умиротворенным урчанием.

– Из-за животины – такую цацку отдать! – с удивлением покачал головой горбун. – Да, ребятки, долго вы так в этой жизни не протянете.

И Катя, и Юрий заколки этой ничуть не жалели: жизнь, в которую они сейчас въезжали, была такой, что долго протянуть в ней вообще было весьма проблематично.

Из подземелья машина выскользнула глубокой ночью, неподалеку от большого, ярко освещенного дома напротив Кремля. Как раз в этот момент четверо собратьев майора Чужака выводили из подъезда командарма первого ранга, которого вся страна знала в лицо, и какую-то женщину, одетую в меха. И командарм, и женщина еще пытались держаться с достоинством, но тут один из конвоя крепко ударил командарма в спину рукояткой нагана и прошипел:

– Руки за спину!

– Шагай, шагай, шпиён португальский, – добавил другой. – Голову ниже. Смотри под ноги!

Какие-то двое притаились у фонаря.

– Ни хрена себе! – проговорил один. – И этот, оказывается!

– Морда шпиёнская, – отозвался второй, – всегда было видно. Ничё, скоро товарищ Берия всех переловит, тогда, может, и жизнь будет.

Если только что, когда Юрий вдохнул свежий воздух, ему казалось, что они с Катей чудом выбрались из мира, которого не может быть, то теперь он ясно ощутил, что и здешнего мира быть не могло, не должно было быть. Просто он перескочил из одного страшного сна в другой, не менее поганый. Сколько существовало еще таких миров, которых не должно было быть, ему предстояло увидеть в этой злой яви, так похожей на дурные сны?

– Куда везти? – спросил горбун.

Юрию было все равно, но Катя сказала:

– Везите на Тверскую.

– В квартиру миссис Сазерленд? – удивился Юрий. – Боюсь, там нас уже поджидают.

– Не боись, очкастый, – успокоил его брюхоглазый, – пока не тронут. Папашки велели лейтенанту Огурцову, чтобы до поры не трогали. Ну а там, дальше…

Что будет «там, дальше», Юрия сейчас не особенно волновало. Он знал, что все равно жить по-старому уже не получится, а вот дня два, которые они проведут вместе с Катей в просторной квартире, с душем, с чистым бельем, – хотя это, возможно, будет в последний раз – настоящий подарок судьбы, упускать который глупо.

Начиналась новая жизнь, и перед этой новой жизнью им еще так обо многом надо было поговорить! Невероятно много предстоит сказать друг другу! Он даже начал что-то такое говорить, сам пока еще не очень понимая смысл своих слов, но Катя остановила его.

– Спи, милый, – ласково улыбнулась она, – тебе сегодня здорово досталось. – С этими словами девушка поцеловала Юрия, да он, собственно, уже спал, и лишь это только что прозвучавшее «милый», еще держало какую-то частицу его в этом мире.

«Милый!.. Милый!..»

Кот мурлыкал все тише, тоже засыпая, и приятно согревал колени своим горячим тельцем.

Когда, однако, они вдвоем вошли в просторную Катину квартиру и закрыли за собой дверь, вдруг послышался высокий голос – то ли женщины, то ли мальчишки:

– Не включайте свет!

Юрий подумал устало: «Вот и еще один сон!»