Малышка, пойдем со мной… - Мартина Коул

— Ты не права, Джоани. Мы делали все, что могли, и сейчас делаем все возможное…

— Да ладно заливать! — махнула она рукой.

И тогда он решил сказать ей всю правду:

— Джоани, Томми Томпсон не мужчина. Джон-Джон знает об этом. Он видел медицинское заключение.

— Да, сын говорил мне. Но я, как и он, не верю. Может, у Томми и не стоит, но это не значит, что он не думает об этом, разве не так?

Ди Бакстер нахмурился.

— Ты сама себя заводишь. Джоани, откуда тебе известно, что девочка стала жертвой сексуального домогательства? Может, она упала в реку… Да все, что угодно.

Джоани закатила глаза к потолку.

— О, мистер Бакстер, думаю, мы с вами не расходимся во мнениях. Вы тоже считаете, что к исчезновению Киры причастен этот педофил.

— Джоани, перестань!

— А я-то принимала его в своем доме! Я заботилась о нем… Доверяла ему… — Она вновь готова была расплакаться. — Я читала о педофилах. Для них это — «ухаживание». Так они входят в доверие к семье. И Томми — не исключение. Он вошел в доверие ко мне. Я бы и заподозрить не могла, что у него хватит смелости выкинуть такое. Нет, моя девочка не падала ни в какую реку. Никто ее не видел, никто! Она не могла уйти далеко. Она где-то здесь, поблизости. Остается только найти ее. Ее или ее тело… — Джоани несколько секунд помолчала, пытаясь справиться с подступающими рыданиями. — Ну хорошо, — продолжила она наконец, — допустим, Томми не виновен, но куда же делся папаша? Вы ведь, кажется, объявили его в розыск? Так каковы же результаты?

— Джоани, мы действительно не можем его найти. Не исключено, что он наложил на себя руки. Прыгнул в Темзу, например. Ведь тело могло и не всплыть.

Она кивнула, на мгновение почувствовав себя лучше.

— Это было бы неплохо, мистер Бакстер, а еще лучше, чтобы Малыш Томми последовал за ним. Я не успокоюсь, пока эти подонки не сдохнут.

— Тебе не следует говорить мне такое, Джоани…

Она скривила губы.

— Я всегда говорю, что думаю.

Немного погодя Ди Бакстер ушел. Джоани взяла сигарету и, как всегда, потянулась за спиртным.

Пол ухватил девушку за задницу, и та взвизгнула от восторга.

— Пол!

Довольно улыбаясь, он вылез из постели и стал натягивать на себя одежду. У него появилась новая подружка Линетт, натуральная блондинка с удивительно глупыми зелеными глазами. При других обстоятельствах ее высоко ценили бы за приятную внешность. Но она предпочла проституцию. И Пол не упустил случая попользоваться ею.

— Так я теперь буду работать в новом салоне?

Пол кивнул. Недавно он открыл новый салон, где работали исключительно молодые девушки. Салон назывался «Святая невинность». Услуги проституток стоили дорого, но клиенты шли косяком. С теми, кто отказывался платить, разбирался Джон-Джон.

Пол был рад, что мальчик вновь заинтересовался работой. Но это уже был другой Джон-Джон.

Он повзрослел и возмужал. Взгляд его стал жестким. Брови почти всегда были нахмуренными. И еще: он постоянно искал поводов для ссор. Причем для таких ссор, которые неизбежно заканчиваются потасовкой.

Размышляя над этим, Пол вздохнул. Ладно, хорошо уже то, что он включился в работу, а время вылечит остальное.

Больше всего Пол беспокоился о Джоани. Она совсем запустила себя: ходила нечесаная, в несвежей одежде. От прежней ее жизни не осталось и следа. Теперь она все делала через силу, да и это «все» сократилось до минимума. Сказать правду, она ничего не делала: сидела целыми днями и курила, и все чаще прикладывалась к виски отвратительного, низкого качества, Пол такого ей никогда не приносил.

Сам он боялся и думать о том, что произошло с Кирой. Плохо, когда такое случается с чужим ребенком, но когда он услышал, что ребенок — его, он пережил потрясение. Может быть, Джоани ошибалась, думал он. Откуда ей знать, кто отец девочки?

Через нее ведь прошло столько мужчин… Джоани любила его и хотела, чтобы Кира была его дочерью, но… В любом случае он не хотел об этом и думать.

Когда Линетт покидала квартиру, он вымученно улыбнулся. Пока она одевалась, он потерял к ней всякий интерес. Такое с ним часто случалось.

Голова была забита тем, где отыскать старика Томпсона. Если Пол найдет его, многие вопросы будут разрешены.

Малыш Томми чувствовал, как с каждым днем боль ослабевает. Он находился в частной клинике в Шеффилде. Здесь его вряд ли могли достать дружки Джон-Джона. Записали его под именем Джеффри Палмера. Малышу Томми нравилось это имя — он сам выбрал его.

Томми уже в сотый раз размышлял над тем, куда делся отец. В Англии у него было много друзей. Возможно, у кого-то из них он и осел, чтобы переждать тяжелые времена.

Томми дал полиции ряд фамилий, но это ни к чему не привело. О некоторых он умолчал. Он не хотел, чтобы отец вновь появился в его жизни.

Его лицо было в ужасном состоянии. В палате не было ни одного зеркала, но он видел свое отражение в окне и знал, как безобразно выглядит. Но ведь и раньше он не был неотразимым.

По ночам ему часто снилась мать. Она укачивала его, как в детстве, и нашептывала что-то приятное, но потом он не мог вспомнить, что именно.

Томми жалел, что положил глаз на Киру Бруер. Отец был прав. Это принесет тебе одни неприятности, говорил он. И почему бы ему не послушаться его?

В палату вошла сестра. Томми проигнорировал ее. Сестры не разговаривали с ним, все процедуры они выполняли с миной брезгливости на лице. Но Томми было к этому не привыкать.

Никто никогда не хотел быть рядом с ним.

Разумеется, кроме Киры.

Но Киры больше нет.

Он вздохнул и развернул батончик «Марса». Интересно, сколько он еще пробудет здесь, прежде чем его переведут в другое место. Они постоянно переводят его.

Он что, в бегах? В какой-то степени, да. А это — пища для размышлений, как любила говорить мать.

Джон-Джон Бруер встречался с приятелем из Северного Лондона. Он, как и Сиппи, родом с Ямайки. Какое-то время парень жил в Ньюкасле, где и познакомился с Джон-Джоном, приезжавшим туда по делам. Больше они не встречались, хотя и интересовались успехами друг друга через Сиппи — тот знал всех выходцев с Карибских островов.

Они с чувством пожали друг другу руки.

— Рад встретиться с тобой наконец, — сказал Джон-Джон.

Сиппи улыбался, глядя на них. Он любил Джон-Джона. Между ними давно возникла симпатия. После исчезновения Киры они сблизились еще больше. У Сиппи тоже была сестра, пострадавшая в одной из бандитских перестрелок. Он ежемесячно отстегивал порядочную сумму на ее лечение. В конце дня она харкает кровью, а это опасно. Сиппи никому не рассказывал о ней, но Джон-Джону доверился. Пусть парень знает, что ему тоже приходится нелегко.