Палач из Гайд-парка - Энн Перри

– Ради бога, Питт! – взорвался Фарнсуорт, сильно покраснев. – Мне безразлично это, пусть он будет хоть архидьяконом! У его жены была связь с Арледжем, он это узнал и отомстил. И если вы будете искать подтверждения этому, вы их найдете.

– Но миссис Карвел не существует.

Лицо Фарнсуорта вытянулось.

– Тогда зачем вы мне обо всем этом рассказываете? Вы ведь вроде говорили, что нашли дом, к дверям подходят дубликаты ключей? Если у Арледжа не было интрижки, тогда зачем ему понадобились ключи?

– У него была интрижка, – медленно ответствовал Питт, ему ужасно не хотелось все объяснять помощнику комиссара.

– Говорите ясней, Питт, – процедил Фарнсуорт. – Была у него связь с женой Карвела, или с его сестрой, или еще с какой-нибудь особой женского пола или нет? Вы слишком испытываете мое терпение.

– У него была любовная интрижка с самим Карвелом, – тихо ответил Питт. – Если слово «интрижка» здесь подходит. Сдается мне, они любили друг друга лет тридцать.

От неожиданности Фарнсуорт потерял дар речи, и только когда до него наконец дошло, что имеет в виду Питт, он вспыхнул от гнева и отвращения.

– Господи милостивый, дружище, вы говорите об этом так, словно это…

Питт ничего не ответил, только холодно и пристально поглядел на Фарнсуорта; однако мысленным взглядом он видел сейчас искаженное мукой лицо Джерома Карвела.

Фарнсуорт осекся, сам не понимая почему.

– Ладно, вам лучше арестовать его, – сказал он, вставая. – Не знаю, по какой причине вы здесь рассиживаетесь.

– Я не могу его арестовать, – ответил Томас. – Нет никаких доказательств того, что это он убил Арледжа, и абсолютно никаких, что он был знаком с Уинтропом.

– Ради бога, суперинтендант, у него были наказуемые законом отношения с Арледжем! – Он подался вперед, яростно глядя на Питта. – Чего вам еще надо? Они поссорились, и этот человек, как его там, убил Арледжа. Мне незачем вам напоминать, как много убийств совершается на семейной почве или является следствием любовной ссоры. Вы уличили его. Вы должны арестовать его, прежде чем он еще кого-нибудь убьет. – Он выпрямился, словно собираясь уйти, покончив с этим делом.

– Я не могу, – повторил Питт. – Нет доказательств.

– А вы что хотите – иметь непосредственного свидетеля этого убийства? – Лицо Фарнсуорта потемнело от гнева. – Очевидно, он убил его у себя дома, вот почему вы не могли с самого начала установить место преступления. Вы обыскали дом, Питт?

– Нет.

– Вы чертовски некомпетентны! – взорвался Фарнсуорт. – Что с вами, старина? Вы больны? Боюсь, что вы незаслуженно получили повышение по службе, хотя такое предположение просто абсурдно. Пусть Телман немедленно устроит тщательный обыск и затем арестует этого человека.

Томас почувствовал, как лицо у него вспыхнуло – и от гнева, и от чувства неловкости из-за того, что Фарнсуорт настолько невежественен и самоуверен. В то же время ему опять стало жалко Карвела с его тайной, уродливой любовью.

– Да, Арледж иногда там ночевал. Но это не преступление. И нет никаких данных, чтобы усматривать связь между Карвелом, Уинтропом и кондуктором омнибуса.

Фарнсуорт насмешливо вздернул верхнюю губу.

– Но если человек страдает содомским пороком, то он, очевидно, мог строить глазки Уинтропу, и когда тот ему отказал, он впал в ярость и убил его, – отрубил он убежденно. – А что касается Йитса, то он, возможно, что-то знал. Он, возможно, был тогда в парке и наблюдал ссору. Попытался шантажировать Карвела и был убит за эти попытки. Вы можете быть уверены, что это так, и спать спокойно. Грязное преступление, шантаж – и дело с концом.

– Но нет никаких доказательств всего этого, – возразил Питт, глядя, как Фарнсуорт идет к двери. – Мы ведь не знаем, где был Карвел в тот вечер, когда убили Уинтропа. Может быть, он обедал с приходским священником.

– А мы это узнаем, Питт. – Фарнсуорт сплюнул сквозь зубы, но в голосе послышалось некое опасение. – Все это – ваш долг. И я жду рапорта об аресте в течение ближайших сорока восьми часов. Я доложу министру внутренних дел, что мы его поймали и что это результат неопровержимых доказательств.

– Для этого надо получить хоть какие-то доказательства, – отрезал Питт. – А пока нам известно только то, что Карвел любил Арледжа. Ради бога, если бы такое чувство могло служить доказательством убийства, мы должны были бы арестовать всех мужей или жен, у которых их половина стала жертвой такого же преступления…

– Нет, это вряд ли то же самое, – злорадно ответил Фарнсуорт. – Мы говорим сейчас о противоестественных отношениях, а не о нормальном браке между мужчиной и женщиной.

– Но ведь вы как будто сказали, что большинство преступлений совершаются на семейной почве? – спросил с явным сарказмом Питт.

– Займитесь своим делом, – ткнув пальцем в его сторону, ответил Фарнсуорт. – И немедленно. – И, не ожидая конца дискуссии, вышел, оставив дверь широко открытой.

Питт вышел за ним на лестницу.

– Телман! – крикнул он сердитее, чем хотелось бы.

Внизу лестницы в коридоре, как раз когда Фарнсуорт выходил на улицу, показался Легранж.

– Да, сэр? Вы хотите видеть мистера Телмана, сэр? – спросил он с напускной наивностью.

– Конечно, хочу! Какого же черта иначе бы я его звал? – отрезал Питт.

– Да, сэр. Он работает с документами, кажется. Я попрошу его подняться к вам, сэр.

– Не проси его, Легранж, а скажи, чтобы поднялся!

Легранж мгновенно исчез, но Питт еще минут десять мерил шагами кабинет, прежде чем в дверях показался Телман. С видом величайшего удовлетворения он вошел и плотно затворил дверь. Он, несомненно, слышал, как резко Фарнсуорт разговаривал с Питтом, и уже разболтал об этом по всему участку.

– Да, сэр? – спросил он, и Томас сразу понял, что тот прекрасно знает, зачем его вызвали.

– Идите и получите разрешение на обыск дома и окрестностей, номер двенадцать, Грин-стрит. Неподалеку от Парк-лейн, к югу от Оксфорд-стрит. Это особняк мистера Джерома Карвела.

– Да, сэр. Что я должен искать, сэр?

– Доказательства, что в этом доме был убит Эйдан Арледж или что владелец дома, Джером Карвел, был знаком с Уинтропом или кондуктором омнибуса по имени Йитс.

– Да, сэр. – Телман пошел было к двери, затем повернулся и простодушно взглянул на Питта. – А какое может быть свидетельство, что он знал кондуктора, сэр?

– Конверт с его именем на нем, записка с его адресом, любое упоминание, – ровным голосом ответил Питт.

– Да, сэр, иду за ордером.

И прежде чем Питт успел ответить что-либо – а замечание так и вертелось у него на языке, – инспектор исчез. Питт пошел за ним и окликнул с лестничной площадки:

– Телман!