Оперативный псевдоним - Данил Корецкий

– Простите, Михаил Анатольевич, – вкрадчиво проговорил Лизутин. – Вы прилетели час назад, этот час провели в моей машине по пути сюда. Насколько я знаю своего порученца, он вам ничего не рассказывал. Откуда же у вас столько информации о происходящих у нас событиях?!

Белесые, мертвенно-холодные глаза уставились на генерала в упор поверх газового пламени. Лизутину не пришлось работать «в поле», и сейчас он ощутил, как по позвоночнику от копчика медленно поднимается неприятный озноб.

– Обычно я знаю все, что меня интересует, – со странной интонацией произнес остроухий. Генералу показалось, что он маскирует презрение.

«Может, его прислали из-за квартиры для Галочки? – мелькнула тревожная мысль. – Или из-за этого кредита в „Тихпромбанке“?»

Он не просил, Юмашев сам оформил двести миллионов на год под пять процентов, сам запустил деньги в оборот, сам погасил кредит... Он только подписал несколько документов и стал законным обладателем ста тридцати миллионов, полученных от «прокрутки». Ничего криминального по нынешним меркам тут нет, особенно когда одной ногой стоишь на узкой пенсионной тропке... Это раньше за подобные штуки могли с мясом оторвать погоны и заслать в спецколонию на пятнадцать лет, а еще раньше – без долгих церемоний прислонить к стенке... Но кто знает, какие веяния дуют сейчас в Москве... Народ обозлен, нужны козлы отпущения – зажравшиеся жирные коты, беззастенчиво пользующиеся властью. А он подходит на эту роль ничуть не хуже любого другого чиновника областного масштаба. Все зависит от того, с кого решат начать... Больше расспрашивать человека со звериными ушами Лизутину не захотелось.

– Сегодня расстреляли известного бизнесмена Тахирова... С ним еще пятерых... Киллеров было двое, и их уложил этот самый Лапин-Карданов...

Что-то изменилось. Сигара уже взялась, а желтоголубой огонек продолжал жечь свернутые табачные листы и закрученное в них табачное крошево.

Белесые глаза превратились в незрячие стекляшки, теперь на генерала таращились два бельма.

– Он как-то оказался в том ресторанчике... Случайно или специально, пока никто не знает... И застрелил этих двоих. Причем, что интересно, попал каждому в переносицу!

Горящий комочек вывалился из темно-коричневой сигары и упал остроухому на брюки. Свободная рука мгновенно смахнула тускнеющий вишневый шарик на пол. Такой реакции можно было только позавидовать. В глазах вновь появилась осмысленность.

– Это точно? Именно Лапин их нейтрализовал?

– Есть два свидетеля.

Все опять пришло в норму. Гость втянул дым, с силой выпустил, придирчиво осмотрел горящий конец. Он явно что-то обдумывал.

– Тогда ему надо дать орден. На худой конец, медаль. Но для награждения розыск не объявляют...

Лизутин пожал плечами.

– Этим занимается милиция. Я не знаю, чем они руководствуются.

Михеев откинулся на спинку кресла, расслабился и теперь не торопясь выпустил несколько сизых колечек.

– Я приехал за ним. Но эта шумная облавная охота портит все дело: загнанный человек легко решается на глупости. И еще: вторая фамилия не должна фигурировать ни в каких документах, тем более в широковещательных объявлениях. Про нее все должны забыть. Чем вы можете мне помочь?

После короткого раздумья генерал повторил жест.

– Это компетенция начальника УВД. Не знаю, сможет ли Крамской застопорить раскрученный маховик. Да и захочет ли... Не уверен, что моего обращения будет достаточно...

– Я сам с ним поговорю. Просто представьте меня. И разъясните, что за подтверждением моих полномочий дело не станет. Если понадобится, в течение десяти минут ему позвонит министр МВД. Или премьер.

Лизутин испытующе взглянул на собеседника. И безошибочно понял, что тот не блефует. И не шутит.

Если есть человек – неважно, живой или мертвый, у него можно снять отпечатки пальцев. Разумеется, если он не пролежал полгода в земле или пару недель в воде – мацерация еще быстрее гнилостных процессов уничтожает папиллярные узоры. Если есть человек, живой или мертвый, и у него не отрублены кисти рук или отдельные пальцы, дактилокарта получится полной. В каждом из десяти квадратиков на плотном листе бумаги будет чернеть дуговой, петлевидный или узорчатый оттиск. Направленная инициатором розыска в былые времена по фототелеграфу в МВД СССР, а в настоящее время по компьютерной сети «Розыск» в МВД России дактилокарта «примеряется» ко всему массиву хранящихся данных. Соотношение узоров позволяет вывести формулу поиска, позволяющую из сотен тысяч хранящихся в информационном центре отпечатков выбрать нужные. Если, конечно, они зарегистрированы.

Система дактилоскопического учета СССР накапливала сведения о судимых на всей территории страны, неопознанных трупах, преступниках, скрывшихся с места совершения преступления. В последнем случае человек со всеми имеющимися у него пальцами отсутствует, есть только отдельные отпечатки, неосмотрительно оставленные на стакане, выдавленном стекле, рукоятке ножа, полированной поверхности шифоньера, распитой в честь удачного «дела» бутылке и других предметах материального мира. В таком случае дактилокарта получается неполной, так же, как и формула поиска, здесь вступают в силу дополнительные признаки: особенности конкретного узора, дефекты кожи – шрамы, рубцы... Если в ИЦе хранится полная дактилокарта разыскиваемого, то хватит и одного оставленного «пальчика», чтобы ее разыскать.

Если в Центре имеются лишь два-три отпечатка, а инициатор розыска располагает одним-двумя, но другими, вполне возможно, что их не удастся «состыковать» и ответ будет отрицательным.

Старший эксперт ЭКУ УВД Тиходонской области майор Пилютенко располагал двумя полными дактилокартами и одной неполной. На полных в графе «Фамилия, имя, отчество» было написано: "Труп N1 из «Маленького Парижа» и, соответственно: "Труп N2 из «Маленького Парижа». На неполной имелись отпечатки большого, указательного и среднего пальцев левой руки с кофейной чашечки в третьем кабинете, большого и указательного правой с рюмки в третьем кабинете, большого правой с рукоятки пистолета «ПМ», большого левой с затвора этого же пистолета. В графе «Фамилия» карандашом было проставлено: «Лапин? Карданов?»

По ИЦ УВД ни один из данных отпечатков не проходил, Пилютенко сканировал карточки и загнал их в сеть «Розыск», ожидая теперь ответа из ИЦ министерства. Здесь же нетерпеливо ходил из угла в угол начальник ЭКУ подполковник Витошин, котоЭКУ – экспертно-криминалистическое управление. рому по субординации надлежало докладывать полученный результат генералу.

В городском морге томился капитан Макаров, дожидаясь, пока вскроют не вылежавший положенных двенадцати часов труп. Когда отдаются команды с самого верха, на мелочи вроде соблюдения инструкций никто не смотрит.

В ЭКУ картинка на экране монитора сменилась.

«По запросу N1 вам надлежит позвонить по телефону 292-66-06», – появилась неожиданная надпись.

– Что за чертовщина? – удивился Пилютенко. – Зачем куда-то звонить?