Подводное течение - Михаил Март

У Слепцова тут же возникла сотня вопросов:

– Почему вы решили убить Оксану?

– Потому что она убила мою дочь и хотела посадить моего сына пожизненно, чтобы он мучился, как и ее дочь, сидящая в тюрьме. Она поменялась со мной именами и считала, что вытянула счастливый билет. Но став Оксаной Кустиновой, она сразу же увязла в болоте с головой, а я, став Таисией Белецкой, выбралась из трясины.

– Я понял. Вы говорите о дочери, имея в виду девочку, сданную ею в детский дом. Дочь Полина от первого брака, она жила с отцом Георгием Олениным, которого Оксана потом пристрелила. Оксана присматривала за вашей дочерью, а потом устроила спектакль со стриптизом, изнасилованием и удушением. Ваш сын изнасиловал сестру, удушил и должен был сесть за это в тюрьму?

– Да. – На глазах Таи появились слезы. – Именно так. Оксана знала о проблемах Виталика с женщинами. Она сама сделала его тем, кем он стал. Он ее считал своей теткой, а она его развращала и вместе с тем прививала ему ненависть к женщинам. И только она знала, как вызвать у него сильное возбуждение. Стриптиз Полины был неудачным экспериментом. Мою дочь задушил не Виталик, а Оксана. В своем дневнике она попыталась оправдаться, спихнуть вину на кого угодно. Так произошло с моим мужем Эльдаром Трегубовым. Его и шлюху убила я, но не вилами, а ножом. Но я не брала с собой сына. Это Оксана его привезла, они наблюдали за убийством через окно, а когда все кончилось, она помогла мне избавиться от тел. Так она из моего сына растила урода.

– Вы сказали, что Оксана убила вашу дочь. Но я видел кассету, предоставленную профессором Листерманом, на которой запечатлено, как Виталий убивает Полину. И как вы могли мстить Оксане за убийство вашей дочери до того, как Казимир привез вам ее дневник? Вы просто не могли знать об этом эпизоде, не прочитав о нем.

– Психиатра для вашего расследования подбирал Казимир. Он и порекомендовал Листермана, потому что знал о нем больше, чем вы. Лев Яковлевич был другом моего мужа Эльдара, но дружил с ним из-за меня. А когда Эльдара зарыли в землю, Листерман занял его место не только в кресле главврача, но и в моей постели. Правда, ненадолго. Поэтому мне не нужен был дневник. Лева мне первой показал ту кассету, тогда Маша только поднимала свой бизнес на Урале и ничего не знала о дневнике. Но у вас не вся запись: там есть продолжение. В дневнике Оксана пишет, что видела выбежавшего из дома Виталия с сумасшедшими глазами и расстегнутыми брюками, после чего она якобы уехала. Нет, Оксана, пока в чем-то не убедится, никуда не уйдет.

Таисия достала из плетеной сумки, стоящей под ногами, кассету и протянула ее писателю.

– Вот здесь записано все, от начала до конца. Этого вам никто не показывал. Тут видно даже лицо моего сына и слышны разговоры. Когда Листерман узнал Виталия, тут же прибежал ко мне. На этой кассете записано, что после ухода насильника раздался звонок в дверь. Якобы придушенная покойница встала и, покачиваясь, открыла дверь. Какая радость! Крестная пришла. «Что с тобой случилось, моя деточка?» – «Он псих, он чуть меня не задушил и сбежал!» А любимая тетушка схватила полотенце, накинула своей воспитаннице на шею и довела дело до конца. Я смотрела эту кассету, обливаясь слезами. Вам и сейчас кажется, что мне не за что мстить Оксане?

– Теперь уже не кажется.

– Вот тогда я узнала, насколько серьезна болезнь моего сына.

– Вы знали и Листермана, и Казимира Поглазова. Зачем же нужны были спектакли с белым магом, сеансами гипноза?

– Для подогрева интереса ко мне со стороны Марии Мезенцевой. Она была продюсером проекта, оплачивала всю киноэпопею и вашу работу тоже. В зале клуба, на квартире, где происходили сеансы, стояла видеотехника и прослушивающие устройства. Это позволяло Маше полностью контролировать ситуацию. Так что мы старались играть достоверно.

Слепцов убрал кассету в карман.

– Еще одни вопрос. Вы ведь не могли знать о том, что поменялись судьбами с Оксаной Кустиновой. Но из вашего рассказа ясно, что вы знали об этом до того, как прочитали ее дневник. Как это возможно? Ведь вы потеряли память.

– Это и есть история сорока лет моей жизни, о которой вы хотите написать роман, основанный на дневнике с недостающими страницами.

– И вы готовы их вспомнить?

– Сорок лет? Нет конечно. Эпизодически. Ключевые моменты. Мне, так же как и бегущей по перрону девушке в красном платье, требовалось новое имя и новая судьба. Я тоже хотела исчезнуть. Сойти с поезда я не могла: меня охраняли двое головорезов свекра. Они не мешали мне передвигаться по поезду и не приближались ко мне. А я делала вид, что их не замечаю. Так что идея поменяться местами пришла мне в голову первой.

И вот судьба столкнула двух психопаток в одном купе. Каждая из нас радовалась удаче. Но стали бы мы меняться платьями, зная, какой шлейф тянется за каждой из нас? Я не жалею, а вот моя дорогая подруга жалела об этом всю свою жизнь.

В ту секунду, когда мы сидели в купе друг напротив друга и пили, каждая из нас была сказочно богата. У Таи только что убили отца. Но на ее дачном участке под собачьей будкой, где сидел волкодав, находился тайник с ворованным добром, накопленным ее папашей за всю жизнь. В моем тайнике лежали бриллианты на пять миллионов долларов. Тайник принадлежал организации так называемых шпионов, в которую входил мой муж Олег. Из-за денег я и вышла за него замуж. Идея принадлежала моему первому мужу Гере Оленину, которого пристрелила Оксана. К нему и дочери я собиралась вернуться.

В шпионской сети работали и проститутки, а Оленин был их сутенером и все выпытывал у девчонок. Я тоже была шлюхой и пахала на мужа. Когда наметился хороший куш, раздумывать уже не приходилось. Тем более что Олег был в меня влюблен. Я развелась с Герой и вышла за Олега. Он проникся ко мне доверием. Видимо, от безысходности. Так я узнала, что резидентом является его начальник Феликс. Но они все уже были под колпаком у чекистов. Феликс решил бежать, следом Олег, а бриллианты договорились переправить со свекром.

Вот тут нервы Феликса сдали, и его хватил инфаркт. В командировку в Лондон отправили Олега, до которого еще не докопались. Но он был трусом и не решился перевезти бриллианты через границу. Он знал, что обратно в Союз уже не вернется. И у него не оставалось выбора. Он передал мне бриллианты, велел ехать к его отцу и вместе с ним выбираться из страны через Дальний Восток. Я взяла бриллианты. Это было целое состояние, заработанное шпионской сетью за десятилетие. Агенты были все на виду и не могли жить на широкую ногу. А доходы уходили на скупку драгоценных камней. Вот такой дипломатический общак.

На самолете лететь было опасно. Я поехала поездом, но камешки припрятала в Москве. В тот же вечер Олег проводил меня на вокзал, посадил на поезд и через несколько часов вечером улетел в Лондон, с пустыми руками. А Феликс все еще лежал в больнице. Конечно, я никуда не собиралась ехать, хотела выйти на следующей же станции. Но в купе меня ждали двое бугаев, которые мне представились как сопровождающие. Мой фокус не удался. А в Новосибирске меня встречал отец Олега.