Ищейки в Риге - Хеннинг Манкелль

— Господин Валландер, — произнес мужчина, открывший ему дверь. — Мы очень благодарны вам за то, что вы приехали помочь нам.

— Я приехал, потому что об этом меня просила Байба Лиепа, — сказал Валландер. — Другой причины у меня нет. Я хочу ее видеть.

— Сейчас это невозможно, — ответила женщина на безупречном английском. — За Байбой день и ночь следят. Но мы думаем, что сможем помочь вам встретиться.

Мужчина внес шаткий деревянный стул, и Валландер сел.

Кто-то протянул ему чашку чая. Склад был слабо освещен, и Валландер с трудом различал лица людей. Косоглазый мужчина был, должно быть, лидером или уполномоченным приветственного комитета, он присел перед Валландером на корточки и начал говорить.

— Мы находимся в очень трудной ситуации. За нами все время следят, поскольку милиция знает: есть риск, что майор Лиепа спрятал документы, которые могут угрожать их существованию.

— А Байба Лиепа нашла бумаги, оставшиеся от мужа?

— Еще нет.

— А она знает, где они находятся? У нее вообще есть хоть малейшее представление о том, куда он мог их спрятать?

— Нет. Но она убеждена, что вы могли бы ей помочь.

— Как я могу это сделать?

— Вы наш друг, господин Валландер. Вы полицейский, и разгадывать загадки — ваша работа.

«Они с ума сошли, — взволнованно подумал Валландер. — Они живут в мире грез и потеряли всякие ориентиры. В их глазах я, наверное, последняя соломинка, за которую они цепляются, соломинка, которая стала почти мнимой». Внезапно он осознал, что угнетение и страх могут сделать с людьми. Их надежды на неизвестного спасителя, что придет им на помощь, разрослись неимоверно.

Майор Лиепа был не таким, он всегда полагался только на себя и на окружавших его друзей и верных людей. Для него действительность была и причиной и следствием несправедливостей, выпавших на долю латышского народа. Майор был религиозен, но не позволял никакому богу омрачать свою веру. А теперь, когда майор погиб, этим людям не на кого опереться. Вот тут на сцену и должен выйти шведский полицейский Курт Валландер, набросив себе на плечи упавшую мантию.

— Я хочу как можно быстрее встретиться с Байбой Лиепой, — повторил он. — Это единственное, что имеет значение.

— Вы встретитесь с ней в течение дня, — ответил косоглазый.

Валландер почувствовал страшную усталость. Больше всего на свете он хотел бы сейчас принять ванну, залезть в постель и выспаться. Когда он уставал, то не доверял собственным оценкам, боясь совершить ошибки, которые окажутся роковыми.

Косоглазый по-прежнему сидел перед ним на корточках. Внезапно Валландер заметил, что в брючном кармане у него револьвер.

— А что будет, когда найдут бумаги майора Лиепы? — спросил комиссар.

— Мы должны найти возможность опубликовать их, — ответил мужчина. — Но в первую очередь вы должны вывезти их из страны и позаботиться о том, чтобы они были опубликованы у вас. Это станет поворотным моментом, историческим событием. Наконец мир поймет, что произошло и по-прежнему происходит в нашей стране.

Валландеру захотелось возразить, вернуть этих обезумевших людей на путь майора Лиепы. Но в усталом мозгу не нашлось английского перевода слова «спаситель», там вообще ничего не нашлось, кроме недоумения — что он, комиссар шведской полиции, находится на складе игрушек в Риге и совсем не знает, что ему делать.

Затем события стали развиваться стремительно.

Ворота складского здания распахнулись; Валландер вскочил со стула и увидел Инесе, она бежала между стеллажами и что-то кричала. Он совершенно не понял, что произошло, затем раздался страшный взрыв, и Валландер бросился на пол за полкой с кукольными головами.

Склад осветили трассирующие пули, раздались сильные хлопки, но, только увидев, что косоглазый вытащил пистолет и разрядил его в какую-то неизвестную цель, Валландер сообразил, что склад интенсивно обстреливается. Он отползал дальше под прикрытием стеллажей, тут в дыму и неразберихе вдруг рухнул стеллаж со статуэтками арлекинов, а потом Валландер уперся в стену, дальше двигаться было некуда. Оглушительно гремели выстрелы, он услышал чей-то крик и, обернувшись, увидел, что Инесе упала на стул, на котором он только что сидел. Лицо ее заливала кровь, видимо, пуля попала ей прямо в глаз; девушка была мертва. В косоглазого тоже попали, он закинул руку за голову, и Валландер не мог понять, убили его или только ранили. Он понимал, что надо выбраться отсюда, но оказался зажат в углу, а тем временем уже появились первые люди в форме и с автоматами в руках. В безотчетном порыве он рванул одну из полок с русскими матрешками — те дождем посыпались ему на голову, упал на пол, и на него обрушилась лавина игрушек. Он все время боялся, что его обнаружат и расстреляют и его фальшивый паспорт ему не поможет. Инесе мертва, склад окружен, а у безумных мечтателей нет ни малейшей возможности обороняться.

Внезапно пальба прекратилась так же быстро, как и началась. Настала оглушительная тишина; Валландер лежал совершенно неподвижно, стараясь не дышать. Он слышал голоса, солдаты или милиционеры говорили друг с другом, и вдруг он узнал голос, который, без всякого сомнения, принадлежал сержанту Зидсу. Сквозь груду кукол он мог различить людей в форме. Похоже, все друзья майора погибли; их уносили на серых военных носилках. Затем из тени вышел сержант Зидс и приказал своим людям обыскать склад. Валландер закрыл глаза и подумал, что скоро все это кончится. Интересно, узнает ли когда-нибудь Линда о том, что произошло с ее отцом, исчезнувшим во время зимних каникул в Альпах, или его исчезновение станет самой большой загадкой в анналах шведской полиции?

Но никто не пришел и не стряхнул с него кукол. Шаги постепенно стихли, раздраженный голос сержанта перестал понукать солдат, и осталась только тишина и едкий запах пороха. Валландер не знал, сколько времени он пролежал неподвижно. От цементного пола веяло холодом, и в конце концов его стало так трясти, что загремели куклы. Он осторожно сел, одна нога затекла. Пол был залит кровью, повсюду виднелись следы от пуль, и он заставил себя сделать несколько глубоких вдохов подряд, чтобы его не вырвало.

«Они знают, что я здесь, — подумал он. — Сержант Зидс приказал своим солдатам искать именно меня. Но, может быть, они решили, что я еще не приехал? Может быть, посчитали, что выступили слишком рано?»

Он заставлял себя думать, несмотря на то что обмякшая, мертвая Инесе никак не выходила у него из головы. Но он должен выбраться из этого дома смерти, должен понять, что теперь он совершенно один и что ему только и осталось, что искать шведскую миссию и просить там о помощи. От страха его била дрожь. Сердце неистово колотилось, и он испугался, что с ним случится сердечный приступ, которого он не переживет. Внезапно навернулись слезы, перед глазами по-прежнему стояла мертвая Инесе, и ему хотелось только уйти отсюда. Он так и не поймет потом, сколько ему понадобилось времени, чтобы взять себя в руки.

Железные ворота оказались заперты. Он не сомневался, что за складом ведется наблюдение. Пока не стемнеет, он не сможет уйти отсюда.