Неуловимый - Евгений Сартинов

У Юрия ушло минут пятнадцать на то, чтобы узнать адреса всех ломбардов, их в городе оказалось восемь. Но удача повернулась лицом к Юрию буквально в первой же легальной скупке золота. Небольшая комната на первом этаже панельного дома на памяти Юрия была и кафе-мороженым, и телеателье, и магазином. Теперь в ней расположился ломбард.

Они лежали на витрине рядом: цепочка с кулоном в виде полумесяца, золотые массивные серьги в виде узорных шариков и небольшая дамская печатка с красивой узорной, арабской вязью.

— Давно принесли вам этот набор? — спросил Юрий у приемщика и продавца в одном лице, толстого молодого парня с лоснящейся от самодовольства рожей, в белой рубашке и черной кожаной жилетке.

— Давно, — ответил продавец, и по наглому его тону лейтенант понял, что тот врет.

— Как давно? — настаивал Астафьев.

— А почему я вам должен отвечать?

Астафьев разозлился. Барыга прекрасно видел, что он подъехал к магазину на служебной машине со всеми атрибутами: мигалкой, надписью на боку. Юрий все же достал свои корочки, но, как и предполагал, они не произвели на его собеседника никакого впечатления. Доставая документы, Юрий, к своему удивлению, в кармане обнаружил и студенческий билет убитой девушки. Очевидно, во время всей той суматохи он сунул его в карман, да и забыл приобщить к вещественным доказательствам.

— Эти украшения похожи на те, что сегодня утром сняли с тела убитой за городом девушки, — пояснил он.

— Эти вещи у нас появились месяц назад, принес их уважаемый человек, наш постоянный клиент, и рассказывать о нем я не обязан, — вежливо и вместе с тем нахально ответил торговец.

— Можно увидеть хозяина ломбарда? — теряя терпение, спросил Юрий.

— Я хозяин ломбарда, — отрезал наглец.

Астафьев кинул взгляд на приклеенную к стене лицензию на право торговли и убедился, что толстяк не врет.

— Я все равно заберу эти вещи с санкцией прокурора, и вам придется отвечать на все мои вопросы.

— Хорошо, привозите санкции на изъятие, тогда поговорим, — легко согласился скупщик краденого. По смешинкам в его глазах Юрий представил дальнейшее развитие действия.

"Припрячет это золото, а может, просто выпишет документы более ранним числом, и концов здесь потом не найдешь. Как говорит моя продвинутая Юленька, полная жопа!"

Астафьев разозлился, он не понимал, что ему делать. Это был след, единственный след «грибника», и он мог запросто исчезнуть.

"Дать ему по роже и реквизировать все?" — размышлял он. И вдруг неожиданно понял, чем может пронять эту толстозадую сволочь.

— Хорошо, — сказал, душевно вздохнув, Юрий, — не хотите по-хорошему, будет по-плохому.

Он не спеша вытащил из нагрудного кармана студенческий билет Венеры и, открыв его, сунул под нос опешившему торгашу.

— Ты все прочитал? — спросил Юрий. — И все понял? Нет? Тогда поясню. Это дочь самого Радика Нурмухаметова, вора в законе, больше известного под кличкой Нукзар. Дочка его на сто метров отошла от дачи любимого папочки в Толовом, и какая-то сволочь ее задушила, изнасиловала и сняла золото. Он сейчас здесь, у нас в Кривове, примчался с Железногорска, тело девушки в нашем морге. Сейчас уеду отсюда, встречусь с ним и расскажу, что есть один человек, который точно знает убийцу его дочери. Знает, но почему-то не хочет говорить. Как? Тебя такой сценарий устраивает?

Хотя в помещении было на удивление прохладно, ломбардщик как-то сразу вспотел.

— Ну, так что, кому скажешь правду, мне или отцу? — настаивал невозмутимый на вид Юрий.

И толстяк решился: