Школа для негодяев - Дэнни Кинг

Картина мне страшно не понравилась. Тем не менее, все эти года она стоит у меня перед глазами. Я так и не смог выкинуть ее из головы, и «Милуолл» до сих пор ассоциируемся у меня не со «Львами» или Бермондси, не с финалом розыгрыша кубка и даже не с Тео Пафитисом. Я неизменно представляю себе, как моя сестра стоит на задворках «Берлоги» и без устали дрочит, дрочит всем и каждому.

— А что я такого сказал? — оконфузился Крыса, заметив нашу реакцию.

— Джинни, не слушай его. Ты не обязана делать ничего такого, что тебе неприятно. Когда попадешь в контору, сама сориентируешься, как поступить и что сказать, советовать или давить на тебя никто не вправе. В общем, действуй по обстановке, используй женские чары.

Боже святый! Женские чары? У моей сестры? Не смешите меня.

— Может, на всякий случай дадим ей те две сотни фунтов? — предложил я, но Мартин не одобрил эту идею, сказав, что Джинни справится и без денег.

— Не волнуйтесь, я не девственница. Я уже два раза занималась этим, — вдруг сообщила она, и я едва не поперхнулся. — Что, не веришь? — спросила Джинни, глядя на мое побледневшее лицо, и принялась посвящать нас в подробности.

Чтобы не слышать эту гадость, я заткнул уши и начал громко орать какую-то песню, ожидая, пока Джинни замолчит.

— Спасибо, Бампер. — Мартин чуть не повалил меня, пытаясь отодрать мою руку от моего же уха. — Джинни, поступай так, как сочтешь нужным, только добудь нам информацию, хорошо?

— Хорошо, — кивнула сестра. — У меня, правда, есть один вопрос: Шарп — настоящая фамилия мистера Шарпа? По-моему, он вряд ли стал бы представляться своим настоящим именем, и тогда как же мне выяснить, где он сидит?

У Мартина отвалилась челюсть. Несколько секунд он ошеломленно таращился на Джинни, затем похвалил ее за сообразительность.

Вот дерьмо! Подумать только, Джинни нашла изъян в доселе безупречном плане!

Десять минут или около того ушло на мозговой штурм. Идеи подавались разные, включая самые нелепые. В конце концов Мартин предложил приемлемый вариант. От Джинни требовалось узнать, кто занимается продажей сезонных абонементов, потом закадрить одного из парней, работающих в конторе, и добиться разрешения просмотреть личные карточки держателей этих самых абонементов.

«Понимаете, я ищу отца. Я не видела его с четырех лет, а сейчас мне очень нужно связаться с ним, чтобы пригласить на мою свадьбу. У меня только одна ниточка — его абонемент. Я буду очень, очень признательна, если вы мне поможете».

«И насколько же признательна?» «Ну, я ведь еще не замужем, так?» «Хи-хи, еще нет. Хочешь сигаретку, пташка?» После этого Джинни останется лишь просмотреть все личные карточки, пока она не найдет фотографию Шарпея. Как только она это сделает, у нас будет все, что надо: имя, фамилия, адрес, телефон и номер места на трибуне. План нравился нам все больше и больше. К сожалению, Джинни видела Шарпея всего пару раз и серьезно сомневалась, что сумеет узнать его лицо среди трех или четырех тысяч фото, которые ей придется проглядеть.

— Бампер, ты пойдешь с ней.

— Чего? Как ты себе это представляешь?

— Очень просто, — сказал Мартин. — Разговор пойдет примерно в таком духе…

— Постой, а это еще кто?

— Уэйн, мой младший братишка. Разве я про него не говорила?

— Э-э… вообще-то нет. Просто когда ты сказала, что хочешь вернуться в офис, я подумал, что мы займемся… — не договорил этот придурок. Да знаем мы, дружище, о чем ты подумал.

— В самом деле? Ах, проказник! — противно захихикала моя сестрица, и внутри у меня все перевернулось. Придурок отступил назад, хмуро поглядев на меня; Джинни тоже замедлила шаг и погладила его по заднице.

Она не ошиблась с выбором. Чудак был едва ли старше ее по возрасту и являл собой ходячее недоразумение, рыжее, веснушчатое и долговязое. От него так сильно веяло обреченностью, что у меня буквально резало глаза. Если этот лох когда-либо и занимался сексом, то исключительно в прошлой жизни, за что Господь немилосердно карал его в этой.

— Тут такое дело… понимаешь, меня могут уволить, если застукают в офисе после работы. Нет, я, конечно, привел бы тебя туда, но… — мямлил он, пока ладонь Джинни не скользнула в задний карман его джинсов.

— Не могу же я бросить своего маленького братика на улице, да еще в таком районе, — промурлыкала моя сестра.

Придурок, надо сказать, весьма резонно заметил, что это не помешало ей весь вечер держать меня на улице, пока они сидели в пабе.

— Это совсем другое, — применив чисто женскую логику, отмахнулась Джинни.

Днем мы пошли к «Берлоге», и Мартин показал нам окна конторы, где занимались продажей сезонных абонементов. Джинни поднялась наверх и задала несколько вопросов, внимательно рассматривая сотрудников. Среди них она выбрала самого явного неудачника (хотя, несомненно, при этом сильно рисковала) и подождала, пока закончится его рабочий день.

— Большое спасибо, вы сегодня мне очень помогли. Позвольте угостить вас пивом в знак благодарности.

— Меня? Эм-м, с удовольствием, только не могли бы мы встретиться попозже? В семь часов мама обычно ждет меня к чаю и очень рассердится, если я вдруг не приду, не предупредив ее заранее.

Да уж, Джинни выбрала лоха из лохов.

Рандеву состоялось в пабе, расположенном недалеко от стадиона. Джинни усердно накачивала своего кавалера алкоголем и под столом гладила его по ляжкам, в то время как остальные посетители заведения чесали затылки, гадая, с каким расчетом она действует. К закрытию паба сперма уже била этому придурку в голову, и он был готов на все ради странной девушки, завладевшей его сердцем и ширинкой. Верней сказать, почти на все, поскольку встреча со мной подействовала на недотыку, как ведро холодной воды.

— Кроме того, сам подумай, — очаровательно улыбнулась Джинни, — сколько времени может мне потребоваться на то, чтобы найти папу в такой толстой стопке карточек? А если вся ночь? Лучше пусть ищет Уэйн, а мы с тобой побудем вдвоем… покажешь мне офис, хорошо?

Лох клюнул на эту удочку и засеменил быстрее. Мы прошмыгнули к конторе, убедились, что поблизости никого нет, и воспользовались ключами.

Наш недалекий приятель определенно имел вид человека, у которого не бывает иных ключей, кроме как от велосипедного замка, но Джинни так горячо уговаривала его, что он побежал к ближайшему телефону-автомату и чуть не выпрыгнул из штанов, стараясь заполучить ключи от офиса. Около одиннадцати вечера какой-то тип подъехал к пабу и передал их лоху, поставив тысячу и одно условие. Наш друг с радостью согласился исполнить самые дикие требования. Демонстрируя Джинни связку ключей, он трясся от возбуждения.

— Идем.

Ворота за придурком закрылись с громким лязгом. Сестра слегка шлепнула его по спине и велела вести себя потише.

Сто раз извинившись, он провел нас через коридоры к офису, повернул ключ в замке, а потом набрал на встроенной в дверь клавиатуре комбинацию цифр, которая была записана на тыльной стороне его ладони. Лох сделал нетерпеливый знак, показывая, чтобы мы входили, после чего закрыл дверь и заперся изнутри.