«Н» - значит невиновен - Сью Графтон

Я опять аккуратно разложила разноцветные карточки. Кого же из свидетелей Морли я еще но видела? Еще раз взяла расписание его встреч за последние месяцы, начиная с октября. В ноябре их не так много – два визита к врачу, один – к парикмахеру. Совсем не то, что нужно. В декабре были отмечены две встречи по делу об убийстве. Да, в какой-то момент Морли попал в точку, этого ему и не простили. Дважды намечалась беседа с Иоландой и Питером Вейдманами. Один раз ее, очевидно, переносили, так как стрелка на странице была подведена к другому дню. Я вспомнила, как Иоланда высказывала недовольство назойливостью Морли. Значит, он был у них неоднократно.

Вот запись первого декабря: 13.15 – встреча с Ф.В. Франческа Войт? Говорил ли он с ней? Мне она сказала, что никогда не встречалась с Морли. Я нашла папку с ее инициалами, но совершенно пустую. Возможно, некто с инициалами Ф.В. проходил свидетелем по какому-то другому делу, но это маловероятно. На этой же странице сверху был записан номер домашнего телефона Войта. Франческа солгала мне? На той же неделе в субботу утром он наметил встречу с Лаурой Барни. Она упомянула об этой договоренности, правда, Морли по какой-то причине на встречу не явился. Дороти говорила, что в субботу он ездил только в свой офис, чтобы забрать почту. Если моя теория верна, то пирожное ему подкинули либо в пятницу после обеда, либо в субботу утром. Это стоит проверить. Кстати, Лаура Барни как медсестра имела представление о ядах. Пожалуй, начать надо с нее, а потом проверить остальных.

И начинать надо сейчас же. Я снова открыла дверцу своей машины. Снова автострада. Направо, налево... В шестом часу я уже была перед главным входом в клинику. Закрывалась она в пять, так что шансы застать кого-либо приравнивались к нулю, ведь впереди был уик-энд. Домашнего адреса Лауры я не знала, а встречу с ней откладывать не хотела. К моему удивлению, именно она показалась в дверях. Я энергично нажала на звуковой сигнал, она посмотрела в мою сторону с недовольным видом.

Я помахала ей рукой и высунулась из окошка.

– Могу я переговорить с вами?

– Я спешу домой.

– Это займет совсем немного времени.

– Не могли бы мы встретиться в другой день? Я так устала на работе. Мечтала пойти домой, выпить бокал вина и принять горячую ванну. Приезжайте ко мне домой примерно через час.

– К сожалению, в это время я должна быть в другом месте.

Она отвернулась, молчаливо изучая тротуар возле моей машины.

– Мне нужно всего пять минут.

– Ладно, давайте. – Она кивнула головой на соседний дом. – Я живу здесь, квартира номер шесть. Припаркуйте машину и поднимайтесь ко мне. Я хотя бы сброшу халат и влезу в тапочки.

– Спасибо за приглашение.

Она пошла к своему дому и исчезла в подъезде. Парковка не заняла у меня много времени. Кажется, я могла поздравить себя с началом паранойи, так как на мгновение мне показалось, что Лаура живет в другом доме и таким нехитрым способом решила улизнуть. Вот она входит в парадную дверь и выходит через черный ход. Я вошла в ту же дверь и оказалась в плохо освещенном, пустом коридоре. На небольшом столике в углу стояла лампа, но ее еще не успели зажечь, рядом с ней лежала аккуратно разложенная почта для жильцов и газеты. Все двери на первом этаже были закрыты, очевидно, три квартиры были здесь на первом этаже и три – на втором. Справа по коридору наверх вела лестница.

Я поднялась по ней. Не самое лучшее место на свете для жилья, но зато чисто. Я не любитель завитушек, а обои на стенах были в викторианском стиле. Но цвета веселенькие.

Квартира номер шесть. Я постучала в дверь. Через мгновение на пороге появилась Лаура, затягивая на ходу хлопковое кимоно. Ее медсестринские туфли небрежно валялись в прихожей, в ванной комнате вовсю шумела вода, указывая, что времени для разговора совсем немного. Вся квартира – две большие комнаты и ванная. По потолку шли деревянные балки, выкрашенные темным лаком. Мебели немного, но подобрана она со вкусом. Лаура с усмешкой следила, как я обозреваю ее апартаменты.

– Как вам моя квартира?

– Нормально. Мне всегда интересно, как живут люди.

– А как живете вы сами?

– Примерно так же. Предпочитаю простую обстановку, – сказала я. – Не люблю работать только для того, чтобы оплачивать бесчисленные счета.

– А я ненавижу жить вот так, в одиночестве. Присаживайтесь, если хотите.

– Неужели это так плохо – жить одной?

– Конечно, разве вы так не считаете? Ужасная штука – одиночество. Пустота. Разве кто-нибудь добровольно согласится жить вот тан? – Она обвела комнату рукой, но явно имела в виду совсем не мебель. Затем пошла выключить воду. Судя по аромату трав, ванна будет лечебной.

– А мне такая жизнь нравится. По крайней мере, никто не лезет с советами, – сказала я.

Лаура вернулась.

– Надеюсь, так я буду жить не всегда. Как видите, я не смиряюсь со своим одиночеством.

– Разве кто-то, кроме нас самих, способен понять нас? Каждый сам по себе.

– О, перестаньте. Не люблю я этих разговоров, – перебила меня Лаура. – Тан зачем я вам понадобилась?

– Мне надо поговорить с вами по поводу Морли Шайна. Он ведь назначал встречу на прошлую субботу?

– Да. Только почему-то не соизволил прийти.

– Его жена утверждает, что в тот день он ездил к себе в офис.

– Я была там ровно в девять. Прождала его целых полчаса, а потом уехала.

– Где вы его ждали? В его кабинете?

– Нет, была на улице, сидела в своей машине. А почему вы спрашиваете? Есть какая-то разница, где я ждала – снаружи или внутри?

– Да нет, особой разницы нет. Просто меня интересует коробка с заказом, которую Морли должен был получить в этот день.

– Вы имеете в виду эту коробку из кондитерской?

– Так вы ее видели?

– Да, конечно. Я же говорю, я сидела в своей машине. Фургон, который развозит заказы из кондитерской, притормозил рядом с моей машиной. Вылез какой-то парень с коробкой белого цвета. Он прошел мимо меня и спросил, не я ли Марла Шайн? Я сказала, что он перепутал, что его клиента зовут Морли Шайн, но его еще нет. Тогда парень попытался всучить эту коробку мне, но я и так ждала уже довольно долго и собиралась уезжать. Ненавижу попусту терять время. Я же вам говорила, что меня ждала в тот день масса дел.

– И что парень сделал потом с этой коробкой?

– С коробкой? Не помню. По всей видимости, поставил ее на крыльцо.

– Название кондитерской вы случайно не запомнили?

– Нет, мне это было ни к чему. Помню, что фургон был красного цвета. Может быть, это был фургон не самой кондитерской, а какой-то рассылочной службы. А почему вы так подробно спрашиваете об этом?