Операция «Арлекин» - Александр Афанасьев

Канал обратной связи с их группой был довольно простым и основывался на том же принципе что и основной канал. Они подали в газету объявление — «Группа опытных маляров оказывает услуги по покраске помещений, покраска внешняя и внутренняя, дорого». Последнее слово отпугивало многих — немцы есть немцы, они лишнего пфенинга не потратят. Но если кто-то и звонил — поняв, что это случайный человек, они выслушивали его и вежливо отказывали под любым предлогом. Далеко, или уже есть заказы или еще что.

Но этот звонок был иным.

— Здравствуйте, вы подавали объявление о том что красите здания?

— Да, герр, э…

— Штраус. Мне как раз нужны опытные маляры. Но работать придется на большой высоте…

…

Через некоторое время они встретились на окраине города. Справа — угрюмо дымил трубами какой-то химический комбинат, загрязняя природу, пейзаж был мрачным и отталкивающим. В транспортном потоке на дороге грузовых машин было больше, чем легковых.

Куратор был явно на взводе, нервничал.

— Ту работу, которую провалили вы, выполнил другой человек. Но он вышел из-под контроля, его надо найти и убрать.

Колдфилд изумился

— Как мы будем его искать? Если мы начнем задавать вопросы, кто-то обязательно вызовет милицию. А то и Штази!

— Не нервничайте. Мы знаем, где он примерно должен появиться. Надо будет его обнаружить и убрать.

Оказалось, что цель надо искать не где-нибудь, а в районе советского посольства на Унтер-ден-Линден.

У них был собственный транспорт, и у координатора — польский фургон Ныса; это примерно как старый Форд-Транзит или ЛДВ, только похуже. Все члены группы имели солидный опыт выживания на улицах и охоты на людей — вот только они понятия не имели, насколько применим опыт Ольстера или Белфаста к Восточному Берлину. В Белфасте всё понятно, кто свой, кто чужой, где надо опасаться, а где нет. Местное население запугано взрывами и расправами, если оно что и заметит, то пройдет мимо, а если и стуканут, то не в полицию, а в отряд самообороны района или в местную ячейку.

Здесь своих нет, смертельно опасно везде, по данным британской разведки ту или иную связь со Штази имеет каждый шестой житель ГДР; то есть страна пронизана стукачами, в столице этот процент еще выше. Сообщить о подозрительных людях может любой, и адвоката не будет, и правозащитники шум не поднимут, и попадешь не в Кэш^[93] а в коммунистический застенок. И не выйдешь оттуда.

Они выделили три патруля по два человека, патрулировать улицы близ посольства, у каждого была фотокарточка и маленькая рация военного образца — только за нее могли отправить в застенок. Остальные остались в фургоне и Томми Грин, известный тем, что в девять лет застрелил сверстника — паписта, вертел в руках винтовку с оптическим прицелом и помповым перезаряжанием. Он не знал, что существуют такие винтовки — похожие на хорошо знакомый АК, но такие удобные и тихие. Как опытный стрелок, он мог оценить хорошее оружие.

Пока было все хорошо, у них был даже кофе — в машине была плитка. Но они понимали, что в любой момент тишина может взорваться, а дальше — или пуля и темнота, или холод сибирских застенков…

Подбежал Корки, самый молодой из группы.

— Он только что подъехал! Русская черная машина!

— Садись!

…

Томми Грин имел большой опыт обстрелов британских патрулей и машин и знал, что если стреляешь по патрулю — надо вывести из строя в первую очередь хвостового стрелка, если по машине — водителя. Обездвижил машину — и дело почти сделано.

Но это-то и было его ошибкой.

Выстрел по водителю достиг цели, а вот пассажир оказался намного проворнее, чем Томми того ожидал. Когда он выстрелил, пассажир уже пригнулся, прикрылся приборкой и двигателем, и пуля цели не достигла.

Контактер моментально оценив ситуацию, тронул машину с места: несмотря на стрельбу с глушителем оставаться здесь нельзя было ни единой лишней секунды.

Они опять облажались.