Тьма чернее ночи - Майкл Коннелли

– Прекрасно. И хватит об этом.

Маккалеб снова посмотрел на часы. Клиенты должны были появиться в десять. Он выпрямился и пошел к двери салона.

– Пойду позвоню, – сказал он. – Не хочу сидеть тут весь день и ждать этих типов.

Он открыл ящик небольшого штурманского стола в салоне яхты и достал планшет, к которому они прикалывали бланки заказов. Всего два листочка. Сегодняшние туристы и заказ на следующую субботу. Зимние месяцы были мертвым сезоном. Маккалеб проверил информацию на верхнем листе. Сам он был не в курсе, потому что принимал заказ Бадди. Группа из четырех человек из Лонг-Бич. Они должны были приехать в пятницу вечером и остановиться в "Зейн грей". Четырехчасовая рыбалка – суббота с десяти до двух, – а потом они сели бы на паром в Город. Бадди записал домашний телефон организатора и название гостиницы, а также взял задаток – половину платы за выезд.

Маккалеб посмотрел список отелей и номеров телефонов, приколотый к штурманскому столу, и позвонил сначала в "Зейн грей". Он быстро узнал, что человек с именем организатора группы – единственное из четырех имен, какое знал Маккалеб, – в гостинице не останавливался. Потом он позвонил по домашнему номеру этого человека. Ответила жена. По ее словам, мужа не было дома.

– Ну, мы вроде как ждем его на яхте тут, на Каталине. Вы не знаете, он и его друзья уже едут?

В ответ долгое молчание.

– Мэм, вы слушаете?

– Э-э... да-да. Просто они... э-э... не поедут сегодня на рыбалку. Они сказали мне, что отменили поездку. Они сейчас играют в гольф. Если хотите, могу вам дать сотовый номер мужа. Вы могли бы поговорить...

– Не надо, мэм. Всего хорошего.

Маккалеб закрыл телефон. Он точно знал, что произошло. Ни он, ни Бадди не проверили автоответчик, записывающий звонки на телефонный номер, который они поместили на своих объявлениях в различных телефонных справочниках и рыболовных изданиях. Теперь он набрал этот номер, ввел код, и действительно, сообщение ждало там со среды. Компания отказывалась от рыбалки. Перенесут на другой день – попозже.

– Ага, конечно, – пробормотал Маккалеб.

Он стер сообщение и закрыл телефон. Хотелось швырнуть трубку через стеклянную дверь в голову Бадди, но он постарался успокоиться. Вошел в маленький камбуз и достал из холодильника пакет апельсинового сока. Взял его с собой на корму, где объявил:

– Сегодня рыбалка отменяется.

После чего сделал большой глоток сока из пакета.

– Почему? – спросил Реймонд, который был явно разочарован.

Маккалеб вытер губы длинным рукавом футболки.

– Они отказались.

Локридж оторвался от газеты, и Маккалеб прожег его острым, как лазер, взглядом.

– Ну, задаток-то остается нам, верно? – спросил Бадди. – Я положил двести долларов на "визу".

– Нет, задаток не остается, потому что они перенесли день. Вероятно, мы оба были слишком заняты, чтобы проверить автоответчик, как полагалось бы.

– Ах, мать твою! Это я виноват.

– Бадди, не при мальчике. Сколько раз тебе говорить?

– Виноват. Прости.

Маккалеб не сводил с него пристального взгляда. Ему не хотелось заводить разговор об утечке до плавания, потому что ему была нужна помощь Бадди в организации рыбалки для четырех человек. Теперь это не имело значения. Значит, пора.

– Реймонд, – сказал он, по-прежнему глядя на Локриджа, – ты все еще хочешь подзаработать?

– Ага.

– Ты хочешь сказать "да", не так ли?

– Ага. Я хочу сказать "да". Да.

– Хорошо. Тогда сматывай леску, собирай удочки и ставь их на место. Можешь?

– Конечно.

Мальчик быстро смотал леску, снял наживку и бросил в воду. Закрепил крючок за петельку одной из удочек и поставил в угол на корме, чтобы можно было забрать ее домой. Он любил упражняться в технике заброски с террасы дома, роняя резиновое грузило на крыши и задние дворы.

Реймонд начат вынимать глубоководные удочки из подставок, куда поставил их Бадди, готовясь к рыбалке. По две относил в салон и укладывал на верхние полки. Ему приходилось вставать на койку, но койка была старой и давно нуждалась в новом чехле, так что Маккалеба это не заботило.

– Что-то не так, Террор? – удивился Бадди. – Кореш, это же просто туристы. Мы знали, что в этом месяце будет затишье.

– Дело не в туристах, Бад.

– А в чем же тогда? В том деле?

Маккалеб сделал маленький глоток сока и поставил пакет на планшир.

– Ты говоришь о деле, в котором я больше не участвую?

– Наверное. Не знаю. Ты в нем больше не участвуешь? Когда ж это...

– Нет, Бадди, не участвую. И потому-то хочу с тобой кое о чем поговорить.

Он подождал, пока Реймонд унесет в салон следующий набор удочек.

– Читал когда-нибудь "Нью таймс", Бадди?

– Ты о том бесплатном еженедельнике?

– Да, о том бесплатном еженедельнике "Нью таймс", Бадди. Выходит по четвергам. В прачечной всегда лежит пачка. В сущности, зачем мне спрашивать? Я знаю, что ты читаешь "Нью таймс".

Локридж внезапно уставился в палубу. Он казался подавленным. Поднял руку, потер лицо и, прикрыв ею глаза, заговорил:

– Терри, прости. Никогда не думал, что это отразится на тебе. Что случилось?

– В чем дело, дядя Бадди?

В дверях салона стоял Реймонд.

– Реймонд, пожалуйста, вернись на несколько минут в салон и закрой дверь, – сказал Маккалеб. – Можешь включить телевизор. Мне надо поговорить с Бадди наедине.

Мальчик помедлил, не сводя глаз с прячущего лицо Бадди.

– Реймонд, пожалуйста. И поставь это в холодильник.

Наконец мальчик подошел и взял пакет сока. Ушел в салон и закрыл за собой раздвижную дверь. Маккалеб снова посмотрел на Локриджа:

– Как ты мог не подумать, что это отразится на мне?

– Не знаю. Просто подумал, что никто не узнает.

– Ну, так ты ошибся. И у меня большие неприятности. Но главное, это – настоящее предательство, Бадди. Просто не могу поверить, что ты оказался способен на такое.

Маккалеб посмотрел на стеклянную дверь, чтобы убедиться, что мальчик ничего не услышит. Реймонда видно не было. Наверное, спустился в одну из кают. Маккалеб понял, что ему не хватает воздуха. Он так рассердился, что у него участилось дыхание. Надо покончить с этим и успокоиться.

– А Грасиеле обязательно знать об этом? – жалобно спросил Бадди.

– Не знаю. Не имеет значения, знает ли она. Имеет значение только, что ты вытворяешь такое у меня за спиной.