Исчезнувший мертвец - Картер Браун

– Это вы, шериф? – буркнул я в телефонную трубку. – Жаль, что вы не пришли, получили бы массу удовольствия.

– Сеанс уже закончен?

– Нет. Я бы даже сказал, что он еще и не начинался.

– Ну что ж, тем лучше для вас, Уилер, – радушно проговорил Лейверс. – Хорошенько повеселитесь. А как прошло выступление?

– Полностью сорвано. В середине номера иллюзиониста погас свет, и кто-то подло воспользовался этим для того…

– Уилер, – сухо проронил Лейверс. – Предупреждаю, что если вы прижали в темном углу одну из этих девиц, то…

– Подло воспользовался этим, – повторил я, – чтобы зарезать одну из этих девиц.

– Что?!

– Ножом в спину.

Молчание шерифа длилось добрых пять минут.

– Вы пьяны, – наконец решил Лейверс.

– Я? Я трезв, как шериф.

– Боюсь, Уилер, что на этот раз не могу оценить ваше чувство юмора. Вы серьезно или шутите?

– Совершенно серьезно.

– Кто нанес удар?

– Это произошло в темноте, – устало объяснил я. – Девушка сидела в зале вместе с другими соученицами и всем персоналом. Но все повскакивали со своих мест. Когда зажегся свет, зрители находились в проходах между креслами. В результате у нас шестьдесят подозреваемых, не считая тех, кто мог проникнуть в помещение, пользуясь темнотой.

– Возьмите это дело на себя, – приказал шериф, – а я займусь формальностями. Пошлю вам двух парней из уголовной бригады с врачом и санитарной каретой – Ясно, шериф, но.., меня это не вдохновляет.

– Вам поручено провести следствие, Уилер, и не брыкайтесь!

– Хорошо. – Вздохнув, я про себя грубо выругался в адрес шерифа и повесил трубку.

Вошла мисс Баннистер. Она была бела, как пакетик из-под аспирина, руки ее слегка дрожали, но, когда патронесса заговорила, голос зазвучал совершенно спокойно:

– Я отправила воспитанниц по комнатам. Затем попросила мистера Пирса и мистера Дикса остаться в зале и проследить за тем, чтобы никто ничего не трогал до прихода полиции. Я поступила правильно? Мистер Пирс – профессор искусства, а мистер Дикс обучает языкам – французскому и испанскому.

– О'кей. А вы больше не видели Великого Мефисто?

– Нет, вы думаете…

– В принципе нет, но он исчез, когда погасили свет.

– Да? – протянула патронесса.

– А как звали несчастную?

– Жоан Крег… Это ужасно, лейтенант! Я никак не могу поверить тому, что случилось. Это как в кошмаре.

Мне кажется, что я вот-вот проснусь…

– К несчастью, это все-таки случилось. У вас есть какая-либо версия? Ну, почему ее хотели убить? – Разумеется, нет! Что за дикая мысль? – Мисс Баннистер прикусила губку. – Извините, лейтенант, но я совершенно ничего не соображаю сейчас.

– Что вы знаете о погибшей?

– Она приехала из Невады. Отец скотопромышленник, владеет крупным состоянием. Жоан пробыла у нас около шести месяцев.

– И больше ничего?

– Больше мне ничего не известно. Я плохой помощник вам в этом деле и крайне огорчена.

– Может, кто-нибудь знает о ней побольше?

– Вы собираетесь допросить всех?

Я вооружился терпением, чтобы ответить на этот вопрос.

– Мисс Баннистер, дело идет об убийстве. Обычай требует того, чтобы убийцу нашли. Это называется вести следствие, и люди, которые занимаются расследованием, задают вопросы всем свидетелям.

– Да, разумеется, – вздрогнула она. – Я просто подумала о той "рекламе", которую мы получим в ходе расследования.

Дверь резко распахнулась, и в комнату влетела мисс Томплинсон.

– Бедняжка Жоан! Это ужасно! Понимаете, если кто-то у меня под носом убивает человека, это потрясает.

Это все равно что играть в бадминтон зубами.

В холле ко мне подошел мужчина с лицом, похожим на лезвие ножа, и в тесном костюме. Это был сержант Полник.

– Лейтенант! – выпалил он. – Инспектор След находится в машине вместе с фотографом. Врачи и санитары уже работают.

– Хорошо, Полник, скажи Следу, чтобы прислал фотографа. Тело находится в большом зале, вон там. Кроме того, в момент преступления на сцене находился иллюзионист. Он называет себя Великим Мефисто. Такая большая зебра с бородой. Он не остался бы незамеченным даже летом в воскресенье в Кони-Айленд! Он исчез с того момента, когда зажегся свет в зале и обнаружился труп девушки. Попробуй отыскать Великого Мефисто и привести в зал, если найдешь.

– Ясно, лейтенант.

Я вернулся в зрительный зал. Врач как раз закуривал сигарету. Он поднял на меня глаза и проворчал:

– Пронесся слух, что впавший в детство шериф восстановил в прежней должности известного мне лейтенанта. Выходит, это чистая правда?

– Салют докторам! – холодно поздоровался я. – Скольких больных за это время вы отправили на тот свет?

– Над этим не мне приходится трудиться, – скорчил он недовольную рожу. – Этим занимаются другие. Причина смерти на этот раз очевидна. Полагаю, вы прекрасно знаете, что случилось, и не нуждаетесь в моих предположениях. И пока фотограф не закончит свое дело, я все равно не смогу ничего предпринять.

– Это уж точно.

– Естественно, потом произведу вскрытие. Но уже сейчас ясно: нож был очень острый и удар нанесен прямо в сердце.

– Значит, мы имеем дело с очень опытным убийцей или с никталопом.

– Как вы сказали? С кем?..

– Никталопом – человеком, видящим в темноте. Вы обязаны знать это, док.

Он не стал со мной спорить, лишь проворчал:

– Если нож достаточно острый, то для удара не требуется много силы. Доказательства я получу несколько позже.

– Может, это и не правдоподобно, но девушка могла быть убита другой женщиной… – размышлял я.

– Возможно, и так, – согласился врач.

Фотограф и След, маленький тип в очках без оправы, появились в зале и сразу же приступили к делу. Четверть часа спустя санитарная машина уже отъезжала со своими пассажирами: фотографом, врачом и свежим трупом девушки, оставив нас вдвоем со Следом в пустом зале.

Я вытащил сигареты и предложил инспектору.

– Благодарю, лейтенант, не курю.

– Сожалею, что не могу предложить вам стаканчик.

– Благодарю, лейтенант, не пью. – Затем он осмотрелся, как будто ничего подобного никогда не видел. – Не подскажете, в какого рода заведении мы находимся?