Пятно - Владислав Вишневский

Хруст сразу же въехал в тему, назвал кандидата.

— Вова, это точно Химик. Зуб даю. Только он может расщелкать задачу. Но он, понимаешь, в крытке. 139-ю схлопотал, прицепом 161-ю, 162-ю, 222-ю, и 294-ю. Всё собрал. Не отмазался. Припаяли двадцатник.

— Вот как! Опасный человек для общества?

— Не отмазался.

— А почему Химик?

— Химичил там чего-то, говорят. Не то учился где-то, не то работал. В ящике каком-то, в НИИ. Узнать?

— Не надо. И где он прописан?

— На Северном Урале в ЕПКТ.

— Далеко. — Задумался Владимир Петрович.

— Да. Мы с тобой там и познакомились…

— Угу! Серьёзное заведение… — думая о своём пробурчал Вова-бешеный. — Ещё сколько ему маячит?

— Так ему ещё пятерик добавили, за отрицаловку.

— Выход есть?

— Только бабло, Владимир Петрович, много бабла.

— Хорошо, Жора, бери сколько надо и лети на зону. Химик мне нужен здесь. Кто там сейчас хозяином?

— Там… — Хруст нахмурил лоб, через секунду выдал. — Там сейчас… Плетнёв. Да, точняк, Плетнёв… эээ… Иван Геннадьевич, из Мурманской ИТК. Помнишь его? Я хорошо помню. Уже повышение получил, полкана. В ГУИН ротации. Тасуют кадры, сучары. А на сколько?

— Ну, я думаю, на неделю, а там — перезарядим.

— Так я полетел?

— Привет передай хозяину и поздравь, пассажирам особый привет. Узнай, что там надо. Чай захвати и всё прочее. Травку там, что потяжелее. Сам знаешь. Звони. Я жду. Сидельцам и смотрящему скажи, я помню о них, уважаю.

Попрощались.

Проводив посланца, Владимир Петрович вышел на лоджию, остановился, оглядывая прилегающий кустарник и забор за ним, рассеянно постучал пальцами по перилам, присел в кресло качалку, вытянул ноги, налил со столика из бутылки «Боржоми» в бокал выпил, задумался… «Боржоми» хорош. Свежий. Настоящий. Не фуфло. Владимир Петрович глубоко вдохнул воздух… И воздух хороший… Рублёвский, дачный… Но сорок миллионов Евро это… это… лучше. Гораздо лучше. За такие деньги воздух можно купить и получше.

Взгляд упал на журнальный столик. Ветерок игриво шевелил бумажные листки… Владимир Петрович взял стопку бумаг, прочёл заглавие, углубился в чтение.

Разработанный молодыми «министрами» документ, ставил перед ним задачу. Скорее дилемму. Он должен был либо отвергнуть программу, либо принять её. А это было трудно. В случае успеха, она выводила его «фирму» на более высокий уровень. В Европу, на лидирующие позиции. И это прекрасно! Хотя, куда уже лучше. Не погнаться бы за жаворонком в поднебесье, что вполне возможно. В худшем случае, грозила полным провалом, уничтожением всего им созданного. Это как раз и нежелательно. За себя Владимир Петрович не беспокоился. Был уверен, на зоне он не пропадёт, скорее наоборот, отдохнёт, сил наберётся. Возможен и обычный вариант: выстрел киллера нанятого конкурентами, скорее всего в живот… И что? Несколько минут мучений и только. За этим, посмертная слава, почести. Могила с дорогим памятником в полный рост, естественно на Ваганьковском, место давно выкуплено, содержится в порядке… цветы, речи, разборки, выборы нового смотрящего… Всё это не пугало вора в законе. Он к этому давно был готов. Ещё с первой ходки за разбой по малолетке. А потом уже и… Зачем всё перечислять?!

Размышления прервал личный помощник Владимира Петровича, секретарь. Молодой человек, недавний выпускник средней школы, сейчас студент заочник Плехановского института, а вообще, сын одного из «менеджеров-консультантов» «фирмы». С его отцом когда-то Владимир Петрович несколько лет соседствовал на шконках… Юноша, тихонько постучав, заглянул в кабинет.

— Владимир Петрович, извините, охрана по связи сообщает, приехала Лидия Геннадьевна, профессор. У вас занятия по макроэкономическому анализу сейчас. Пропускать?

Поморщившись, Владимир Петрович посмотрел на часы, кивнул головой, да, вовремя она, вернее привезли её точно в назначенное время, и дорожные пробки не помешали. У него действительно на это время намечены занятия. Именно с ней, с профессором. На этом два года назад настояли его «министры», как только вернулись на Родину, заявив, — без соответствующей учёбы, босс, такими объёмами управлять невозможно, вы нас понимать не будет. Усмехнувшись, вор в законе неожиданно для себя согласился. Правда по понятным причинам категорически отказался подавать документы и ходить в университет на занятия, думал, этим и закончится. Но Лёня Чурилов организовал занятия прямо на дому, не меньше чем с профессором. Старший преподаватель кафедры экономики МГУ профессор Лидия Геннадьевна Хлебникова, за фантастическую зарплату, любезно согласилась обучать уважаемого человека с Рублёвки. Оплату ей пообещали более чем достойную, от её профессорской в МГУ за год, три раза в неделю, по полтора часа. Привозили на личном «Майбахе» Владимира Петровича, возвращали на нём же. Она, как и другие, и не выясняла кто такой этот Владимир Петрович. Полагала, наверняка какой-то олигарх. Да это и не важно. Главное, престижно. Рублёвка, как-никак, и вознаграждение выплачивалось точно в оговоренное время и в твёрдой валюте.

Такого рода преподавателей у Владимира Петровича было трое — два профессора, и один старший научный сотрудник Академии электроники и прикладной математики. С последним, Владимир Петрович улучшал практические познания только во Всемирной паутине. Легко уже ориентировался в «Yandex», «Google», «Mail», свободно пользовался сотовым телефоном. Правда личные его телефоны были со скремблерами, и, кроме системы внутреннего и внешнего видеонаблюдения, автоматически включали системы искусственных помех. В учёбу Владимир Петрович втянулся, сказались невостребованные возможности в юности, и тюремные «учителя», обучившие его правоприменительной практике не хуже доцента юридических наук. Занимался он с удовольствием. Усвоил некую мудрость: «Что от глупого скрывает, а умному открывает…» Подолгу разговаривал со своими учёными «министрами».

— Да, пусть пропустят. — Приказал вор в законе.

— Чай, кофе, Владимир Петрович? — Спросил помощник.

— Как всегда. — Небрежно махнув рукой, ответил хозяин, убирая со стола лишние бумаги. Помощник удалился.

Вскоре, распространяя запах духов, профессор появилась в кабинете, вошла в сопровождении секретаря. Молодящаяся пожилая женщина, с застывшей профессиональной улыбкой, с умеренным макияжем на лице, явно дорогих сапожках, в строгом костюме с несколькими кольцами и перстнями на пальцах. У Владимира Петровича перстень был один.

— Добрый день, Владимир Петрович!

— Добрый, добрый… Прошу вас. — Приподнимаясь, указал он рукой.

— Спасибо! — Опускаясь в огромное и очень мягкое кресло, ответила она. В окна кабинета вливался яркий осенний дневной свет. — Какой сегодня день чудесный… — Отметила она, и одёрнула себя. — Вы занимались, готовы? Начнём?

— Да, продолжим.

— Итак…

Полтора часа для профессора пролетели почти незаметно Лидия Геннадьевна не особо расстроилась прошедшим сегодня занятием, «ученик» был не очень собранным, скорее рассеянным. Вводную новой темы и лекцию он прослушал вроде бы внимательно, как обычно сбросил копию с дискеты на свой комп, но на закрепляющие вопросы отвечал не очень чётко. С подсказками. Или материал трудный, отметила про себя профессор, или возраст даёт знать, возможно и рабочие нагрузки олигарха сказываются, понимающе покачала головой профессор. Она догадывалась, как сейчас олигархам трудно. В ответ чуть виноватая улыбка «ученика», как и у её троечников-студентов, говорила о понимании вины, и готовности исправить. Лидия Геннадьевна ободряюще улыбнулась, закончив лекцию, заметила: