В гости по утрам - Людмила Ситникова

– Розалия Станиславовна!

– Котик, сделай погромче. Ла-ла-ла, – пела свекровь, упорно игнорируя возгласы невестки. – Ла-ла-ла…

Как на грех, у источника толпилась группа туристов во главе с гидом – худощавой блондинкой неопределенного возраста.

Гид увлеченно рассказывала легенду, которую Катке с Розалией поведал Сергей.

Народ слушал даму более чем внимательно. Некоторые женщины, раскрыв рты, завороженно переводили взгляд с источника на раскрасневшуюся экскурсоводшу.

До Катки долетели обрывки фразы:

– И каждый из вас сможет умыться. Только, пожалуйста, встаньте в очередь, не создавайте дискомфорта себе и окружающим.

Туристы выстроились в ряд и…

На сцене появилась Розалия Станиславовна с баллонами.

– Господа, – прогремела она, расталкивая очередь. – Немедленно отойдите от моего источника!

– Женщина, а вам не кажется, что вы забываетесь? – спросила гид, уперев руки в бока.

– Детка, прежде чем открывать рот, тебе бы следовало поинтересоваться, кто мы такие.

– И кто же вы такие? – грозно спросила толстуха в цветастом платье.

– Мы из Москвы! – выдвинула железный аргумент свекровь.

– Удивила. Да мы все здесь из Москвы.

– Точно-точно, – загудел мужик. – Поэтому вы за нами будете. Это вам не поликлиника, льготников без очереди не пропускаем.

Ката толкнула свекровь в бок.

– Розалия Станиславовна, встаньте в очередь.

– Отвали!

– Не шумите. Они сейчас умоются и уедут. Заполняйте тогда баллоны хоть до вечера.

Но Розалия – товар штучный. Ждать она не привыкла.

Горделиво вскинув голову, Станиславовна выдала:

– Пожалуй, мне следует представиться. Капитан Бармалейкина – заместитель директора академического института санэпидемстанции университетского типа.

– Чего она сказала? – прошелестела хрупкая брюнеточка.

– Какого института?

– Знаете ли вы, – неслась Розалия, – что вода в этом источнике отравлена?

Словно по команде, туристы отшатнулись.

– Отравлена?

– Мать честная!

– Во дела.

– Минуточку, – засуетилась гид. – Как отравлена, почему?

– Именно по этой причине меня, как лучшего работника первой декады мая, послали сюда для взятия пробы. В Москве будем проводить все необходимые анализы. А уж потом, имея на руках результаты экспертизы, решим, что делать с источником. Но лично для тебя, детка, я могу сделать исключение. Если хочешь, можешь умыться прямо сейчас. Судя по твоему лицу, хуже не будет в любом случае.

Экскурсоводша, мгновенно сменив гнев на милость, подлетела к свекрови.

– Товарищ капитан Бармалейкина! Какой ужас, я ничего не знала. Ведь я каждый день привожу сюда туристов. Они умываются, а некоторые пьют эту воду. Боже… что же теперь делать? А администрация района уже в курсе?

– Ну, как вам сказать, мы отправили им поздравительную открытку. Ой… я имею в виду, официальное уведомление.

– Как же быть, как быть? – сокрушалась гид.

Свекровь нахмурила брови.

– Не люблю сгущать краски, но последствия могут оказаться самыми плачевными. Нам поступил сигнал, что одна женщина, умывшись водой из источника…

– Умерла? – завопила блондинка.

– Хуже.

– Что может быть хуже?

– Она покрылась волдырями, и у нее… – Розалия судорожно соображала, чтобы такое придумать. – И у нее выросли рога! Ага. Маленькие такие рожки. Сейчас медики ломают головы, как избавить дуреху от напасти. Вот. А вы еще кочевряжитесь.

Туристы отпрянули от источника, как от прокаженного. Забившись в автобус, они потребовали, чтобы их немедленно отвезли в гостиницу.

Экскурсоводша не торопилась уходить.

– Товарищ капитан, вы обязаны оцепить источник. Здесь должен стоять человек, запрещающий приближаться к отравленной воде.

Заполнив первый баллон, Розалия закивала.

– Мы над этим работаем. С минуты на минуту сюда подъедет группа особого назначения. И вам лучше поскорее уехать. А то, знаете, начнутся ненужные вопросы: где были в ночь с четверга на пятницу, пятое-десятое. Тебя, куколка, кстати, могут привлечь к уголовной ответственности.

– Меня? За что?

– А кто водил людей к источнику?

– Но я же не знала. Клянусь! У нас в программе стоит обязательное посещение источника.

– Программу переделаем, – гнула свое свекровь. – А сейчас вали отсюда. В смысле, езжай, милая, с богом.

Автобус оставил после себя столб пыли. Свекрища ликовала.

– Катка, ты видела их лица? Улет! Серый, помоги мне.

Напрасно Ката сокрушалась, доказывая свекрови, что такими вещами не шутят. В настоящий момент мысли Розалии Станиславовны целиком и полностью были поглощены источником вечной молодости.

Когда заполненные баллоны перенесли в машину и свекровь в сотый раз умылась водичкой, выяснилась одна неприятная деталь. В машине Сергея не осталось места для Катарины – все заняли баллоны.

– Избавьтесь от нескольких, и я смогу втиснуться, – пищала Катка, изнывая от жары.

– Ты спятила?! Избавиться от бесценной жидкости. Да я скорее умру.

– Предлагаете мне ехать на крыше?

– Зачем на крыше. Вызови себе такси.

– Но…

– Детка, ты же знаешь, как я тебя люблю. Ты для меня словно солнышко ясное. Поэтому будь добра, добирайся домой на такси.

Хлопнув дверцей, Розалия проворковала:

– Котик, поехали.

– Эй, эй, – Ката замахала руками, – остановитесь. – Мы так не договаривались. Розалия Станиславовна, у вас совесть есть? Не бросайте меня одну. Стойте!

– Зайчик, включи радио, – услышала Катка низкий голос свекрови. – Оставь эту песню – моя любимая. Ла-ла-ла… трам-пам-пам… Жаль, Ката ее не слышит.

* * *

Неделю спустя пришло время отправляться в родные пенаты.

Утром в бунгало Копейкиных пожаловала Варвара Тарасовна.

– Катарина, я пришла попрощаться. Помните, вы дали мне обещание, скоро я жду вас у себя в магазинчике.

– Хорошо, Варвара Тарасовна, – нервно проговорила Копейкина.

– Почему вы волнуетесь?

– Розалия куда-то запропастилась. Через два часа отходит поезд, а у нас эти баллоны, будь они неладны.

– Наверное, прощается с кавалером, – усмехнулась Нижегородская.